Иден Хаус из мрачного поместья превратился в средоточие жизни и радости. В одно мгновение — стоило лишь его хозяину и долгожданному мужу вернуться.
— Ты так сильно похудела… Глаза будто стали больше, и занимают теперь половину твоего лица… Нос маленький и острый… Румянец лежит не на круглых щечках, а на скулах. — Артур водил пальцами по телу и лицу Элли, и рассуждал вслух. — Такая родная, знакомая, но непривычная. Тихая… Элли, почему ты не задушила меня? Я поступил так скверно, уехав ночью. Пол года шатался неизвестно где…
Элинор улыбнулась, прежняя горечь, разъедающая её внутренности при каждом упоминании того дня, когда уехал Артур, исчезла, вместе с призраком той девушки, что плакала и стенала.
Элли устроилась поудобнее на широкой мускулистой груди, сложила под подбородком руки, и тяжело выдохнула.
— Артур Иден, так ты ехал ко мне, ожидая расправы, и сейчас разочарован, что не дождался её?
— Артур Иден ехал к тебе и боялся… не скрою…
— Расскажи мне, чего ты боялся?
— Я не знал, ждешь ли ты еще меня, ведь официально меня уже признали мертвым. Боялся увидеть, как ты счастлива здесь с другим, или и того хуже, если бы в тебе уже был мой ребенок…
— Траур.
— Что? — Непонимающе поднял брови Артур, и Элли нашла его лицо не безобразие милым и беззащитным в тот момент.
— Я носила бы траур, и при любых обстоятельствах не могла быть с другим, мой глупый и ревнивый муж!
Виктория оказалась как всегда права, Элинор хотела не просто ребенка Артура, она хотела его с ним!
Иден поцеловал мягкие волосы на виске Элинор, взявшись за подмышки, притянул её выше, приласкал скулу, провел языком по ключице. В момент, когда девушка задела коленом восставшую плоть, её руки уже были вынуждены цепляться за изголовье кровати, а грудь утонула во рту Артура.
— Будем считать, что у нас второй медовый месяц. — Излишне строго пробормотал мужчина, ненадолго отрываясь от своего занятия.
Элинор засмеялась, а потом сразу застонала, ей не оставалось ничего иного, чем согласиться, вернуться в теплую осень, и время, когда она только поженились.
Прошло три года.
Элинор проснулась от того, что лучик света щекотал ей лицо.
Она сладко потянулась, и, проведя рукой по второй половине кровати, поняла, что находится в спальне одна.
— Артур? — позвала она, и улыбнулась, спуская ноги на пушистый ковер.
Под кроватью Элин нащупала тапочки, на плечи она накинула домашний длинный халат, и несколько раз обернула вокруг талии пояс.
Окна спальни были раскрыты настежь. Занавески трепал легкий ветерок. На лужайке внизу были слышны голоса.
— Артур, Артур… — с нежностью пробормотала молодая женщина. Она глотнула воды прямо из керамического графина, точно так же, как делала это еще в девичестве и спустилась на первый этаж.
В столовой был уже накрыт завтрак, но Элинор лишь отщипнула кусочек свежеиспеченной сдобы и вышла в сад.
— Сдавайся Джейме Иден! Тебе некуда больше отступать! — Сделал выпад деревянным мечом ее муж.
— Никогда! — гордо молвил крепенький мальчик, чуть старше двух лет, прижал точно такой же, как и у его отца, деревянный меч к груди, и пошел в наступление.
Артур начал пятиться назад. В одной руке у него было пресловутое игрушечное оружие, в другой он держал своего младшего сына, завернутого в хлопковое темно синее одеяльце.
Элинор прислонилась к ближайшему дереву, обняв себя за плечи, и, посмеиваясь, наблюдала за происходящим.
Она не волновалась, и не спешила забрать младенца из рук мужа. У Артура всегда все под контролем.
Загорелый, розовощекий, темноволосый и кудрявый Джейме был точной копией отца! Второй копией лорда Артура Джеймса Идена был двухмесячный Ланс, мирно посапывающий под его плавные, пружинистые движения, и мягкий голос.
— Джейме, папа сдается! — Не сдержалась Элинор, и тихо засмеялась. — Ты — самый храбрый мальчик на свете!
Артур отвлекся на ее голос, он повернул голову в сторону дерева, под сенью которого стояла Элинор, и отсалютовал ей рукой.
Малыш же не терял времени даром, и ткнул мечом отцу в бок. Артур картинно закатил глаза, и начал оседать на траву.
— О, прекрасная дева, возьми же младенца, а я приму с честью уготованную мне судьбу! — Один глаз мужчины приоткрылся. — Элинор, я же повержен! Быстрее!
Как же любила Элли такие моменты. Именно из них и был соткан их маленький, уютный, домашний мирок.
Она быстро преодолела разделяющее их расстояние и, по матерински нежно и умело, взяла на руки крошечного Ланса Идена, целуя в темную ароматную макушку.
Тем временем, Джейме уже забрался на Артура сверху, мечи были позабыты, и его подбрасывали вверх.
Ребенок радостно повизгивал и заливался громким смехом.
— Я люблю вас! — Пропела Элинор, и тихонько пошла в сторону озера. Там, возле плакучей ивы, скрываясь за густым занавесом из ветвей, лежали одеяла и разноцветные подушки.
Это было место, любимое не только Элинор и Артуром, но теперь и их сыном!
Для супругов это было место их первого поцелуя, для Джейме — настоящая крепость и убежище от драконов!
Элли присела на уютную лежанку, облокотилась на подушки спиной.
