Писал я о ряде экипажей и о многих авиаторах, в том числе о замечательном линейном пилоте Герое Советского Союза Якове Киреевиче Минине, который летал в то время на самом большом в мире самолете Ту-114. Я с этим экипажем летал два или три раза в Хабаровск и обратно. И труд современных пилотов, увиденный мной с лоцманского кресла, совершенно изменил мое представление об этом очень сложном, многообразном и, естественно, ответственном труде. Подружился с этим экипажем, долгое время мы поддерживали связь.
Мне посчастливилось много пережить вместе с двумя замечательными людьми из нашей отечественной авиационной истории — с Валентином Ивановичем Аккуратовым — бывшим флагштурманом полярной авиации, и Василием Петровичем Колошенко — одним из выдающихся советских испытателей вертолетных систем. С обоими я познакомился в Арктике и много там летал. Потом это арктическое знакомство вылилось в долгую дружбу и разнообразное сотрудничество.
Однажды, когда я летал по делам в Вильнюс и мы еще бежали по взлетной полосе, вдруг я увидел, что рядом стоит вертолет Ми-12, который в то время был сделан в одном или двух экземплярах. Василий Петрович Колошенко об этой машине мне много рассказывал и однажды нарисовал мне ее компоновочную схему. Саму же ее видеть не приходилось. И вдруг я ее вижу в Вильнюсском пассажирском аэропорту. Когда мы выгрузились из салона, я подошел к этому вертолету и спросил у стоявшего рядом человека, кто ее командир. Он говорит, что командир — Колошенко. «Где он?» Одним словом, мы разыскались в Вильнюсе, провели там с Василием Петровичем несколько дней. Он как раз летел со Всемирного авиационного салона Ла Бурже в Париже, перегонял машину в Москву.
Если коротко сказать о моем отношении к авиации, то его можно охарактеризовать как несостоявшуюся любовь, которая компенсируется вот таким образом, ну и, кроме того, авиационная тема занимает большое место в моем творчестве, во всяком случае, в моих песнях.
Жизнь коротка, но не настолько, чтобы не путешествовать.
Я мчусь по дороге, сидя в высоком кресле голубого автобуса, и вижу, и чувствую, и знаю, что — Боже мой милостивый, единственный и любимый — никогда, никогда в моей жизни не будет этого — песочного «Фольксвагена», веселой на склоне лет блондинки за рулем, машины, полной молодых, доброжелательных женщин, и мчимся мы куда-то на веселую пьянку, и все острят, что Визбор не в счет, что он — своя баба, и предчувствие веселья пьянит больше, чем вино.
Мудрый побеждает неохотно.
Дело к вечеру — комплимент густеет.
Если откровенность на откровенность — я не пью. А если еще больше откровенность — для вас двести грамм выпью.
Шагомер под кроватью.
Тот, кто занимался десятиборьем, вправе сказать, что у него было тяжелое детство.
И мотало меня, как березовый сок.
Выдь на Волгу — чарльстон раздается.
Заезд в санаторий 4-го управления. Жена капитана дальнего плавания пишет в радиостудию и просит для мужа исполнить песню «Не спеши».
Сильно гуд!
Мы не можем ждать милостей от природы после того, что мы с ней сделали.
В гостиничный холл, где все сидели и смотрели футбол, вошел молодой человек:
— Кто играет?
Народ обернулся. Играли «Динамо» Киев — «Спартак». Сказали.
— Какой счет?
Еще обернулись:
— 2:1.
— Во что играют?
Ну, тут его выгнали.
Мастер неинтересного рассказа. Все в подробностях.
Имя человека — Мосторг Петрович Сытин. По домашнему — Мусик.
Лазер — мелкий вор. Мазер — художник-абстракционист.
Советское — значит шампанское.
Не, я не активный уже боец. Правда, могу себя еще расценивать как поле битвы.
Какое у него телосложение? У него теловычитание.
Единственное, что у него было положительным, так это реакция Вассермана.
Сейчас выступает поэт — по профессии кандидат наук.
Человек-загадка: чего ни спросишь, ничего не знает.
Прежде всего начальник не должен мешать работать.
Интеллект против прухи бессилен.
— Он кем работает?
— Ударником.
— Производства?
— Нет, в оркестре.
В санатории было так мало мужчин, что некоторые женщины уехали не отдохнувши.
Утро было такое унылое и серо-дождливое, что он пожалел, что родился на свет.
С левой руки — буревестник революции.
Кит — на море романтик.
Что есть человек? Химическое предприятие плюс система клапанов. Механика — это немножко.
Живу хуже, чем все, но лучше, чем некоторые.
