Кивнувшая Марья отводит нас сначала к белошвейкам, затем и к портным, где оставляет часа на три, объяснив, где найти остальное. Сегодня нам долго гулять — до ночи точно. Нам обоим нужен гардероб по статусу, Серёжа ещё в оружейные ряды хочет, ну и я тоже, ножей метательных бы прикупить. Может, и ещё что найдём. Затем обереги — и лучше от всего на свете, ну и учебное, что требуется.
У меня из головы не идёт мама. В моих снах была именно она, и я уже привыкла к тому, что это мама. Но что делать? Не могу же я заявиться в царский дворец: «Здравствуй, мама!» Так это не делается, насколько я знаю. А как делается? Да и если царевну звали бы Милаликой, неужто ни у кого до сих пор не возникло бы вопросов? В общем, тысяча вопросов и ни одного ответа. А ещё о школе тысяча вопросов, ну да тут мы всё узнаем в своё время. Кстати, а с выпускниками что происходит? Тоже пока неясно, но, думается мне, это мы проясним рано или поздно.
— Всё доставим в лучшем виде, не беспокойтесь, — сообщает нам смешной дядька с измерительной лентой на шее.
— Пошли дальше, — предлагает Серёжа, я киваю, хотя и чувствую подступающую усталость.
— Давай передохнём немного, — тихо прошу его.
Жених усаживает меня на скамейку, я откидываюсь на спинку и смотрю в глубокое голубое небо. Тоскливо на душе немного. Всё-таки я — ребёнок, мне вечный бой претит. К тому же нужно корчить из себя принцессу, а хочется тёплых маминых рук, просто до воя хочется. Что с этим делать, я вообще не представляю, потому что сил у меня нет. Серёжа, кстати, это очень хорошо понимает, ну, что у меня завод кончился, поэтому терпеливо ждёт, когда я смогу собраться с силами.
— Пойдём, — решив, что перед смертью не надышишься, я с трудом поднимаюсь на ноги.
— Нет, — качает головой Серёжа. — Сейчас идём за оберегами — и домой, всё остальное завтра.
— Как скажешь, — устало киваю я.
Он прав на самом деле: несмотря на то что прошло всего полдня, очень уж насыщенными они оказались, к тому же мне надо поплакать, просто очень нужно. Я чувствую это очень хорошо. Похожа ли я на царевну Милалику? Мысли постоянно возвращаются к этому, и что делать, я просто не представляю. В таком раздрае мы и доходим до обережной мастерской. Выглядит она обычной лавкой, как и множество таких же вокруг. При этом многое смотрится просто привычно и удивления не вызывает совершенно. Мы входим внутрь, замечая убранство — длинный стол, полки с разнообразными вещицами, небольшие окошки, дающие достаточно света, и… И всё.
— Чем могу служить, молодые люди? — к нам подходит одетый в кожаные штаны и кольчугу мужчина лет пятидесяти.
— Нам нужно два набора оберегов на все случаи жизни, — объясняю я цель визита. — У вас есть такие?
— Вот именно на все случаи? — удивляется мастер. — Как же, есть, только они дорогие.
— Не дороже денег, — отрезает Серёжа, доставая расчётную палочку.
Заулыбавшийся мастер вынимает две большие коробки из красного дерева, открыв которые, показывает нам ювелирные наборы — по крайней мере, так это выглядит, именно ювелирными наборами. Затем делает какой-то жест и начинает улыбаться.
— Истинные, значит, — понимающе кивает он. — Тогда вам будет проще. Вот эти обереги надеваются только парно, запомнили?
— Да, мастер, — кивает Серёжа. — Любимая устала, у нас непростое время было.
— У вас нет никого, — понимает мастер, а потом хлопает в ладоши.
Любят здесь ладонями хлопать, кстати. Так вот, хлопает он, вбегают две девушки лет шестнадцати и принимаются развешивать на мне обереги, а мастер рассказывает о каждом. Обереги делятся на повседневные, статусные и специальные. Повседневные носят каждый день, статусные — на бал, а специальные… Они специальные и есть. Нам ещё инструкцию с собой дают, а обереги дорогие, да — по сотне монет за каждый набор. Это много, даже очень, но, наверное, оправдано.
После я уже почти на ногах не стою от усталости — просто падаю. Падать нельзя, потому до печки дохожу только на силе воли. Ощущение — как будто из меня всю энергию через трубочку высосали, но я всё равно иду, а потом и на печь забираюсь. Только оказавшись на печи рядом с любимым, закрываю глаза, мгновенно отрубившись.
Я полулежу, прижавшись к мамочке, меня обнимают её ласковые руки, и тепло от этого так, что просто невыразимо. Мама, так похожая на местную царицу, что-то рассказывает мне.
— А если меня украдут и убьют? — спрашиваю я вдруг.
— Тогда Русь притянет твою душу, — отвечает мне мама. — Рано или поздно ты вернёшься сюда.
— И что будет? — интересуюсь у неё.
— Придёшь во дворец, и я тебя обниму, — улыбается она.
— А если ты меня не узнаешь? — продолжаю допытываться я.
— Мать всегда узнает своё дитя, — мамочка целует меня в нос, отчего я пищу, потому что это очень ласково.
— Ну а всё-таки? — почему-то мне это очень важно знать.
— Ну, если вдруг, — задумывается царица, — тогда нужно будет найти путь к Яге, она поможет. Только путь этот непрост, маленькая, поэтому попытайся сначала попасть во дворец.
