Милана открыла глаза и увидела море. Теплое, яркое, сменяющее все оттенки синего цвета, южное море. Вдалеке были видны яхты, а на берегу, на золотистом мелком песочке жарились и без того уже бронзовые люди. Чуть левее играли в пляжный волейбол. Шикарные мужчины и не менее шикарные женщины весело и с криками перекидывали мяч через сетку, бурно радуясь каждому забитому мячу.
Справа было кафе, на вывеске которого было изображено что-то вроде картошки. Большинство посетителей в нем были пожилые люди, которые неспешно ели и пили, обмениваясь последними новостями. Молодежь забегала туда за парой коктейлей и снова уносилась на пляж.
Тут Милана с удивлением обнаружила, что она одета в миленькие розовые шортики с белой окантовкой, которых в своем гардеробе не помнила, и весьма легкомысленную белую маечку, оголяющую живот.
"Опаньки, — выдохнула Милана. Пупок был проколот, и его украшала очень миленькая сережка в виде цветка. — Когда это я успела"?
Но вот сумка была точно ее — большая, черная, может не очень красивая, но зато очень вместительная. В сумке не было ничего незнакомого: ежедневник, паспорт, кошелек, в котором было около двух тысяч рублей и три сотни долларов с мелочью, косметичка, записная книжка, мобильник, который почему-то упорно не мог найти сеть, маленькая косметичка с лекарствами и пластырем, плеер, книжка в бумажном переплете неизвестного автора, которую Милана купила в аэропорту.
"Стоп. В аэропорту, — остановила свою мысль девушка. — Я была в аэропорту. Только куда я лететь собиралась"?
Девушка перерыла всю сумку, но ни билетов, ни туристического ваучера с указанием отеля не нашла.
"Странно. Что лететь должна, помню, а вот куда, и как, собственно, долетела, не помню. Нет, ну не могло же меня до такой степени развезти с пары рюмок мартини, чтобы я напрочь забыла посадку, перелет и то, как я добралась до пляжа. А с чего это я перед полетом вдруг мартини пила?… Ах да, рейс задерживался, и в зале ожидания какая-то компания отмечала чей-то день рождения, а так как я сидела рядом, то отказаться было неудобно. А может, они в алкоголь что-то подмешали?… Так, только без паники. Паспорт же на месте и деньги не пропали".
Милана на всякий случай вытащила из сумки паспорт. Нет, с документом все было в порядке. Та же серая обложка, та же ужасная фотография, которая вечно заставляла пограничников напрягаться и интересоваться, постоянно ли она живет в Москве. Те же непонятные закорючки виз: вот турецкая, это египетская, это, похоже, шенгенская, для поездки в Испанию, вот эта, кажется, из Таиланда, а вот эта…. А вот эта, наверное, виза этой страны. Понять бы еще, какой. И что, собственно, делать дальше?
Тут Милана заметила, что в кафе зашел полицейский.
"Наверное, полицейский, — усомнилась девушка. — Надо подойти и спросить…. А собственно, что спросить? "Простите, вы не подскажете, где я нахожусь?" Бред. Так, нужно спросить, как найти российское посольство. Точно. Стоп. А как спросить это по-английски? Where are…. Нет. Where the Russian… посольство. Черт, английский надо было учить! Как по-английски будет посольство? А черт его знает. Where the Russian house? Мда, "где российский дом" это, конечно, очень понятно… Может, сказать, что я заблудилась? Ага, пойди, скажи, ты же кроме I am в этой фразе больше ни одного слова не знаешь…".
Пока Милана гадала, что же ей все-таки сказать, полицейский купил в кафе бутылку пива с пирожком и вышел на улицу. Девушка столкнулась с ним взглядом и смущенно опустила глаза. Полисмен был чертовски хорош собой, сиреневая рубашка с коротким рукавом плотно обтягивала накачанный торс, фуражка была слегка сдвинута набок, что придавало облику некоторую несерьезность. Милана снова посмотрела в сторону кафе — полицейский шел к ней.
"Может, мимо пройдет? — испуганно подумала Милана. — Нет, не мимо".
Она встала и изобразила улыбку на лице:
— Hello.
Полицейский что-то спросил, и улыбка медленно сползла с лица девушки. Такого языка они не слышала никогда в жизни. Это определенно был не английский, не немецкий и не испанский с итальянским. Собственно, испанский от итальянского она вряд ли бы отличила, но то, как говорил мужчина, не было ни тем, ни другим. На араба мужчина тоже похож не был, тут вообще ничего не говорило о том, что это мусульманская страна.
Полисмен повторил свой вопрос снова.
— Do you speak English? — робко спросила Милана.
Судя по озадаченному взгляду мужчины, по-английски он не говорил.
— Дойч? Спаниш? Франсе? Итальяно? — начала перечислять девушка. — Туркиш? Нет? Черт, так на каком же языке ты говоришь?
"Хотя, какая разница. Ну, говорил бы он на французском, что бы это дало"?
