Бабушка на кухне громко охнула, а родители потеряли дар речи. Миланика же метнулась обратно в комнату и снова нырнула под кровать. Если честно, в глубине души она все-таки чуточку надеялась, что взрослые не воспримут ее слова всерьез. И тогда мама поднимется сюда. Обнимет Миланику и скажет, что хорошо понимает, почему та злится. Миланике очень хотелось услышать, что мама любит ее, несмотря на сказанные девочкой обидные слова.
Но никто так и не поднялся. Миланика лежала под кроватью и тихо плакала.
В доме было так тихо, как бывает только душным летним днем, когда воздух кажется густым, словно сливки. Миланика сидела с книжкой на веранде, но очень скоро девочке стало жарко и скучно. Побродив немного по огороду и убедившись, что клубника и крыжовник еще совсем зеленые, Миланика вернулась в дом. И внезапно увидела лестницу. Та вела с просторной веранды прямо к небольшой дверце под крышей дома. Очевидно, на чердак. Замок на дверце отсутствовал, и Миланика, поколебавшись, забралась наверх.
На чердаке царили тишина и таинственный сумрак, в котором притаилось множество удивительных старинных вещей. Пылинки кружились в танце в солнечном свете над потрепанным дубовым комодом с изогнутыми ручками на ящиках. На крошечном столике около треснувшего трюмо стояла щербатая, но очень красивая ваза с жар-птицами. А за ним виднелось бархатистое кресло без ножек, но с вышитыми сказками на подушках… Казалось, что здесь застыло время…
Милаша подошла к комоду и удивилась: и правда, время остановилось. На комоде лежали старые сломанные швейцарские часы с круглым циферблатом и кожаным ремешком. В то же мгновение солнечный луч из крошечного окошка под потолком упал прямо на циферблат. Бронзовые стрелки сверкнули золотом, а сами часы словно ожили, засияли изнутри. Завороженная девочка взяла их в руки, прислушалась. Стрелки не двигались, но стоило Миланике один раз легонько провернуть кругляш сбоку часов, как вдруг…
Тик-так, тик-так, тик-так.
Часы пробудились от сна.
И в тот же миг прямо за спиной девочки раздался еще один неожиданный звук:
– Апч-хи!
Девочка обернулась – и едва не выронила часы от удивления. Еще мгновение назад на чердаке никого не было, кроме нее. А сейчас за спиной Миланики стоял старичок с добродушным выражением лица. Он был низкого роста, но не походил на карлика. Снежно-белая густая борода, блестящая лысина, элегантный костюм песочного цвета, из-под которого выглядывал белый воротничок рубашки. И резная деревянная тросточка.
Девочка, к своему удивлению, совсем не испугалась. Может, потому что голос звучал так мягко и ласково, словно бы с ней говорил очень близкий и родной человек.
– Здравствуйте! – вежливо сказала Миланика. – А вы кто?
– Я – Хранитель Времени, – охотно ответил незнакомец.
– Хранитель Времени? – Милаша никогда о таких не слышала. – А вы живете здесь? На этом чердаке?
– Я живу здесь – в этих часах, – Хранитель с улыбкой кивнул на часы, которые девочка все еще держала в руках.
– Я так и подумала, что они, должно быть, старинные! – с восторгом воскликнула Миланика. – Значит, вам очень много лет?
– Много, очень много и еще раз столько! – подмигнул удивительный старичок.
– А скажите, пожалуйста, люди раньше сильно отличались от нас? – Миланику охватило такое любопытство, что она даже забыла про жару.
– Не очень, – ответил Хранитель, но затем внезапно погрустнел. – Но в последнее время люди стали слишком, слишком торопиться. Они постоянно куда-то спешат, поэтому забывают про ценность времени. И теряют те сокровища, которые может им дать настоящее мгновение.
– Например, волшебный багряный закат, – ответил Хранитель Времени. – Или нежное пение первых соловьев весной. Или таинственное шуршание опавшей листвы осенью. Взрослые сейчас считают, что нет ничего важнее работы и зарабатывания денег, а это не так.
– Да! – девочка не могла больше сдерживаться. – Да, я согласна. Мама с папой постоянно работают. Только и делают, что работают! Даже сейчас, летом!
Вся усталость и накопленная со вчерашнего дня обида поднялись горячим облаком прямо к лицу девочки. Щеки запылали багрянцем, а глаза наполнились слезами.
– Я так мечтала об этих каникулах! – сквозь слезы сказала она. – Так хотела провести лето с мамой. Думала, что она научит меня играть в бадминтон. А папа – плавать. Думала, что мы вместе будем кататься на велосипедах и гулять. А они… И мне так обидно! И грустно!
Миланика не могла больше продолжать – всхлипы заглушали слова.
– Ты удивительная девочка, Миланика! – внезапно сказал старичок.
От неожиданности Милаша прекратила плакать и посмотрела на него.
– Почему?
