– Да, прости, я знаю. Я бы позвонил тебе, но был немного занят… понимаешь, работа… Ты, кстати, как, в порядке?
Кардо казался растерянным и напряженным. Почему он так себя вел? Лаура определенно не так представляла себе их встречу. Ей пришлось ослабить свою психическую защиту, пытаясь разобраться в его чувствах. Но вокруг было слишком много людей, слишком много путаницы, слишком много помех, и она ничего не смогла ощутить.
– Послушай, Кардо – начала Лаура, с трудом подбирая слова, – я просто хотела бы знать…
Мобильный телефон Меццанотте выбрал именно этот момент, чтобы зазвонить, прервав ее. Кардо вытащил его из одного из боковых карманов брюк, посмотрел на экран и поспешил ответить.
– Алло, Рикардо? Это Тициана Сарти из Государственного архива… – Меццанотте едва мог расслышать голос в трубке – среди грохота объявлений из громкоговорителей и шума людей, толпившихся на платформах, это было довольно непросто.
Он подал знак Лауре, что это важный звонок, от которого он не может уйти, и отошел на несколько шагов, заткнув свободное ухо одной рукой, чтобы лучше слышать.
– Тициана, это было быстро, ты настоящий ангел… Что ты узнала?
– Я… то есть… – начала архивариус, и по ее разочарованному тону Меццанотте понял, что хороших новостей не будет. – На Тито Кастрилло действительно было досье. Его имя несколько раз фигурировало в криминальных сводках в тридцатых годах по поводу различных преступлений, от краж до грабежей и мошенничества, совершенных как в одиночку, так и совместно с другими лицами. Так было до тридцать девятого года, когда Кастрилло записался в Добровольное ополчение национальной безопасности. После этого на него поступило всего несколько жалоб, которые, видимо, остались без внимания. К сожалению, я не нашла ни одного Драго, упомянутого среди его сообщников. Мне очень жаль. Если я могу еще что-нибудь…
Но Меццанотте уже перестал ее слушать. Он пробормотал несколько слов благодарности и повесил трубку, прежде чем Тициана закончила фразу; в душе его воцарилось уныние. Затем поискал глазами Лауру в толпе, но она явно не стала его ждать. Он должен был побежать за ней, Рикардо знал это. Он пренебрегал ею с момента их возвращения, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что она страдает. По крайней мере, Лаура заслуживала объяснений – но в тот момент Меццанотте был слишком деморализован, чтобы начинать деликатный и сложный разговор. Он чувствовал себя неспособным ни на что, кроме как сидеть в одиночестве и зализывать свои раны. Он подумает о Лауре завтра.
Поскольку утром инспектор не взял машину, он дошел до станции метро и втиснулся в вагон, набитый пассажирами. Увидев в окно устье соединительных туннелей, ведущих к логову Адама, содрогнулся при воспоминании о дикой ярости, которая еще недавно там бушевала. Всего за несколько часов до этого заместитель Рицци позвонил ему и сообщил, что тело Призрака было извлечено из фальшивого логова, устроенного Сынами Тени, – Рикардо уже знал об этом, поскольку некоторые агенты отдела также принимали участие в поисках. Вскрытие и лабораторные исследования еще продолжались, но предварительные результаты осмотра, похоже, не выявили ничего, что могло бы породить ненужные вопросы. По крайней мере, в этом отношении у него не было причин для беспокойства.
Выйдя из поезда в Лорето, Меццанотте поднялся на поверхность и двинулся по Виа Падова, размышляя о том, что сообщила ему молодая архивариус. Расследование зашло в тупик, толком не начавшись. Его надежды наконец-то разгадать тайну смерти отца, как он и боялся, оказались недолговечными. Инспектор снова почувствовал бессильную ярость, которая разрывала его на части много лет назад, во время долгих бессонных ночей, проведенных над материалами дела, при мысли о том, что убийце отца суждено навсегда остаться безнаказанным…
Рикардо свернул на боковую улочку и зашел в магазинчик, который держали перуанцы, чтобы сделать кое-какие покупки. Выйдя из магазина, он бездумно сошел с тротуара, чтобы перейти улицу, которая на первый взгляд была пуста, за исключением внедорожника с выключенными фарами, припаркованного неподалеку.
Меццанотте сделал несколько шагов, когда справа от него раздался рев двигателя и визг шин. Он поднял голову и увидел темную массу, несущуюся к нему. Рефлекторно бросился вперед, протиснувшись между двумя припаркованными автомобилями за долю секунды до того, как автомобиль промчался мимо. Крыло внедорожника едва не задело его, зацепив лишь его сумку, которая буквально взорвалась; продукты разлетелись в радиусе нескольких метров.
Задыхаясь и с колотящимся в груди сердцем, Рикардо смотрел, как сбивший его водитель продолжает свой путь, не снимая ноги с педали газа. Тусклые фары автомобиля не позволили ему разглядеть номерной знак.
Все произошло так неожиданно, что ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать случившееся. Это не могло быть случайностью или ошибкой водителя. Его пытались сбить.
