– Один из наших инспекторов примет вас как только сможет, синьорина. Если вы не против, пока присядьте, – сказал ей пожилой офицер, встретивший ее в маленькой клетушке, переполненной растениями и больше похожей на цветочный киоск, чем на что-то связанное с приемной полицейского участка, и указал на ряд пластиковых стульев.
Лаура сидела там уже около десяти минут, когда появился усталый и хмурый полицейский в помятой форме. Увидев ее, он слегка расширил глаза, а затем повернулся к своему коллеге за стойкой регистрации, который ответил на его взгляд лукавой улыбкой. Мужчины часто так реагировали, когда встречали ее впервые, что всегда смущало Лауру. Однако на этот раз это беспокоило ее меньше, чем обычно. Дело в том, что она тоже нашла этого полицейского довольно привлекательным. Ему было около тридцати, может быть, меньше; он был не очень высок, но худощав и подвижен; у него было несколько угловатое и неправильное лицо, не то чтобы красивое, но со своим странным очарованием, особенно из-за глаз, проницательных и темных.
– Добрый вечер, я инспектор Рикардо Меццанотте. Извините, что заставил вас ждать. Пожалуйста, следуйте за мной.
Он провел ее по коридору в комнату, погруженную в темноту, которая была бы полной, если б не зажженные на некоторых столах настольные лампы, сел за один из них и указал ей на стул напротив.
Когда Лаура проходила мимо больших окон, выходящих на площадь Луиджи ди Савойя, то заметила: «Вы находитесь прямо над нами». Присев, она уточнила:
– Я работаю волонтером в Центре социальной помощи. Вы знаете о нем?
Кивнув, инспектор несколько мгновений смотрел на нее – Лаура не могла сказать, изучает он ее или просто размышляет, – затем сказал:
– Старший помощник Фумагалли сказал мне, что вы хотите подать заявление о пропаже человека, синьорина…
– Кордеро, Лаура Кордеро. Не совсем заявление… возможно, я не очень хорошо объяснила вашему коллеге. Это больше похоже на рассказ…
Инспектор задал ей несколько вопросов. Затем Лаура рассказала ему о двух детях, явно умолчав о той части, которая касалась «дара» и тех эмоций, которые она испытала, увидев их.
– Короче, – наконец заметил полицейский, – вы этих детей не знаете, и как их зовут, тоже.
– Нет. Как уже говорила, я видела их всего несколько раз бродящими по площади. Я никогда не видела их раньше и понятия не имею, кто они такие.
– Вы никогда не думали о том, чтобы подойти к ним и попытаться заговорить с ними?
– Я… это… – Лаура почувствовала, что погружается в смущение. Как это объяснить? – Я всегда видела их издалека. Было уже поздно, темно, а я не очень комфортно чувствую себя, идя пешком в этом районе ночью, – неудачно оправдывалась она, определенно выставляя себя испуганной дурочкой. – В общем, да, как-то раз я попыталась, но в какой-то момент потеряла их из виду…
– То есть вы не знаете, какая у них ситуация. Вы просто предполагаете, что им нужна помощь.
– Это правда, я не могу сказать наверняка, – вынуждена была признать Лаура, чувствуя себя все глупее, – но у меня сложилось именно такое впечатление. Я не знаю, убежали ли они из дома, потерялись или что-то еще, но выглядели они одинокими и брошенными… Послушайте, инспектор, вполне возможно, что я ошибаюсь, и если это так, я буду очень рада. Просто хочу быть уверена. Чтобы иметь подтверждение, что с ними всё в порядке, что они не в опасности…
«И узнав, кто они такие, – подумала Лаура, – возможно, я смогу понять, почему чувствую те ужасные вещи, когда встречаю их…»
– Конечно, конечно, это совершенно понятно… Позвольте мне проверить, – произнес инспектор, стуча по клавиатуре компьютера. Затем, через несколько минут, он сказал: – Нет, извините, мы не получали никаких оповещений о пропаже несовершеннолетних, подходящих под ваше описание, и никаких других сообщений об их присутствии в этом районе – тоже. На самом деле оснований для подачи заявления о пропаже человека нет, но мы можем это сделать: я проведу дополнительную проверку и затем сообщу вам; тем временем, если увидите их снова или вспомните какие-либо другие полезные детали, вы всегда можете позвонить мне.
– Огромное вам спасибо, инспектор, – ответила Лаура, взяв протянутую полицейским визитную карточку, на обратной стороне которой он ручкой написал номер своего мобильного телефона. – Я понимаю, что, может быть, трудно воспринимать такую запутанную историю всерьез… Но для меня это важно.
Меццанотте и Колелла, в гражданской одежде, таща за собой тележки, шли по платформе номер 16, продираясь через толпу, копошащуюся у поезда «Интерсити» Турин – Венеция, который только что прибыл на станцию. Было около одиннадцати часов утра, а они бродили по платформам с семи часов, притворяясь обычными пассажирами и выслеживая свои объекты.
