Он был один дома. Аличе, должно быть, отправилась на выставку, на которую Рикардо должен был сопровождать ее в то утро. Если память ему не изменяла, она собиралась в галерею, а вечером ее ждал деловой ужин. Впереди у Меццанотте был длинный, пустой день, который он потратил на самобичевание и жалость к себе.
От яростных ритмов «
Сколько бы Меццанотте ни ломал голову, он не мог найти решение. Он чувствовал, что зашел в тупик. Его информаторы не обнаружили ничего действительно полезного, и отныне он больше не мог рассчитывать на патрульных. Без ответов, которые могли бы дать ему вскрытие и лабораторный анализ, шансы продвинуться в расследовании были близки к нулю.
Затем, ни с того ни с сего, он кое-что вспомнил – вернее, кое-кого – и снова начал ругать себя, потому что если б это пришло ему в голову раньше, он мог бы избежать всей этой неразберихи с Карбоне и Далмассо…
Во время расследования дела Убийцы с кольцевой дороги Рикардо познакомился с экспертом из Регионального управления судебно-экспертной службы, который входил в состав команды по борьбе с преступностью. Джакомо Кардини был примерно одного с ним возраста – и приятным, веселым парнем. Не то чтобы они стали лучшими друзьями – их отношения не выходили за рамки нескольких кружек пива после работы, – но Джакомо был одним из немногих коллег, выразивших явную и убежденную солидарность с ним во время скандала с коррумпированными полицейскими. Рикардо давно не получал от него никаких известий и не знал, сможет ли тот помочь, но попробовать попросить его все же было нелишним.
Меццанотте встал с дивана, вынул из проигрывателя диск «Блэк Флэг» и нашел номер Кардини в списке номеров мобильного телефона.
– Привет, Джакомо! Сколько лет, сколько зим…
– Рикардо Меццанотте, вот это сюрприз! Как дела? Я знаю, что на предварительном слушании все дела были переданы в суд. Я считаю, это успех, приятель. Ты, должно быть, счастлив.
– Я буду рад, когда со всем этим будет покончено.
– Да уж наверняка… Ты ведь сейчас на железной дороге? Как тебе там, нормально?
– Можно задать тебе вопрос на засыпку?.. Слушай, приятель, мы как-нибудь обязательно где-нибудь выпьем, и я тебе все расскажу, но, признаюсь, звоню я не за этим. Мне нужна твоя помощь. Очень нужна. Позарез.
– Сделаю, что смогу – если смогу, конечно… Излагай.
– Так вот, я тут занимаюсь одним делом, скажем так, неофициально…
– Неофициально?
– Вопреки приказу моего начальника. И мне необходимо провести осмотр тела.
– Трупа? Ты же это не всерьез, да?
– Речь идет о собаке. Кто-то уже давно жестоко убивает животных на вокзале, и, боюсь, скоро начнет убивать людей… Слушай, я бы не спрашивал, если б это не было важно, понимаешь?
– Ну, собака – это совсем другое дело… И потом, в том деле с Синей Бородой тебя не слушали, а ты был прав. Так что да, можешь на меня рассчитывать.
– Премного благодарен. А, и еще… надо будет вскрыть псину.
– Угу… ну, это решаемо. В поликлинике есть одна дама-патологоанатом, которая просто до смерти хочет со мной встречаться. А это значит, – весело добавил Джакомо, – что мне придется принести себя в жертву ради этого дела.
– Надеюсь, это не слишком большая жертва.
– Не парься, она милашка… А что мы ищем? Ну, для понимания.
– Понятия не имею, вот в чем проблема. Мне нужно знать все, о чем может рассказать это тело.
– Тогда проведем полный осмотр. Это займет некоторое время, но это выполнимо. Принеси мне собаку рано утром, когда здесь еще не так много людей, и я сразу же приступлю к работе.
– Завтра? А сегодня никак нельзя? Она, понимаешь ли, лежит в моей ванне, замотанная в целлофан…
– Мне очень жаль, но абсолютно никак. Завтра утром. А пока держи ее в холоде, ладно?
Ее мобильник провибрировал в кармане новым текстовым сообщением как раз в середине пары по анатомии. Прочитав его, Лаура собрала свои вещи, попрощалась с парой подруг, извинившись, что не может пообедать с ними, и поспешно вышла из аудитории.
В сообщении говорилось: «Мы можем встретиться? Соня».
Лаура перезвонила ей, как только оказалась в коридоре факультета.
– Соня, признаюсь, я не надеялась снова получить от тебя весточку… Как ты?
Голос, ответивший ей, казалось, раздавался из могилы – настолько он был тихим и нерешительным.
– Мне нужно поговорить с тобой. Ты говорила, что сможешь помочь… Ты ведь не передумала, правда? Прошу, скажи, что поможешь.
