— Пошевелишься — прибью, — рычат ей в лицо.— Псих! — кричит она, откидывается обратно на сидение и начинает рыться в сумке в поисках перцового баллончика, но, какой ужас, его нет! Странно да, почему же его нет, может быть, потому что Таня никогда его с собой не носила? Даже не задумывалась о том, чтобы купить? Даже мысли не возникало?! Быть может, поэтому?!Все, что у нее есть для самозащиты — это шариковая ручка. Совершенно обычная, пластмассовая, которой она пытается ткнуть психу в плечо, но он даже не морщится, и это…Все. Конец.Кранты.Ее сейчас увезут в лес и прибьют.
Советы на будущее от Тани Мальцевой самой себе:
Потому что это может оказаться вовсе не такси.
Как в тот раз.
– На Володарского, – говорит она, когда они уже тронулись и отъехали от отеля на добрые триста метров.
Говорит и роется в сумке в поисках налички, потому что не все принимают онлайн платежи.
У нее был отличный день, кстати говоря. Последний день ее испытательного срока на новой работе.
Тане нравится, когда все идет гладко. Когда кофе ровно той крепости, которой ей нужно, когда вода ровно той температуры, в которой она привыкла мыться с детства, когда в конце последнего дня испытательного срока на новой работе ее хвалят и жмут руку, приглашая в команду.
Да, это не работа ее мечты, но все-таки. Один из самых классных отелей в городе, хорошо оплачиваемая должность администратора. Тане всего двадцать два, она обожает свою жизнь.
Особенно – сегодня.
И она действительно улыбается до тех пор, пока не понимает, что машина движется в противоположную от нужной ей улицы сторону.
– Мы… Точно едем туда, куда нужно? – спрашивает она, поглядывая на водителя.
Таня старается не паниковать. Потому что паника – это не про нее. У нее все всегда взвешенно и точно. Нет причин для паники.
Водитель, кстати говоря, выглядит, как серийный убийца. Когда Таня обнаруживает это, у нее пересыхает в горле.
Здоровяк.
Настоящий громила, бородатый и хмурый, как сто чертей. Пялится на дорогу, кажется, не моргает даже. У Тани возникает желание протянуть руку и ткнуть его пальцем в лицо, чтобы убедиться, что он вообще живой. Но есть опасение, что ткнув его пальцем в лицо, можно остаться без пальцев вовсе.
– Молодой человек, вы меня слышали?
Молодой человек не трудится отвечать.
«Ладно, – думает Таня, продолжая улыбаться, как дура. – Ладно, возможно, в городе опять какие-то ремонтные работы, дороги перекрыли и все в таком духе. Сейчас объедем, все нормально».
Ей удается убедить себя в этом и успокоить ровно за секунду до того, как раздается звонок. От оператора такси. Который говорит, что ее машина задерживается.
Таня, которая, кстати говоря, уже в машине, чувствует, как ее анус становится размером с молекулу.
И она готова орать.
Даже предпринимает попытку, но вдруг телефон выхватывают из ее рук и швыряют на заднее сидение.
А потом саму Таню хватают за воротник и подтаскивают к себе.
Лицо громилы – настоящий булыжник. Оно жесткое, как кусок скалы. Таня ударяется о него своей щекой и ей кажется, что это не щетина на лице у мужчины, а колючая проволока, которой она сейчас оцарапает себе всю кожу до здоровенных шрамов.
Она не паникует.
Нет.
Ни грамма паники, только, кажется, сейчас она накидает в штаны кирпичей.
– Пошевелишься – прибью, – рычат ей в лицо.
– Псих! – кричит она, откидывается обратно на сидение и начинает рыться в сумке в поисках перцового баллончика, но, какой ужас, его нет! Странно да, почему же его нет, может быть, потому что Таня никогда его с собой не носила? Даже не задумывалась о том, чтобы купить? Даже мысли не возникало?! Быть может, поэтому?!
Все, что у нее есть для самозащиты – это шариковая ручка. Совершенно обычная, пластмассовая, которой она пытается ткнуть психу в плечо, но он даже не морщится, и это…
Все. Конец.
Кранты.
Ее сейчас увезут в лес и прибьют. Продадут на органы. Она здоровая и молодая, ее органы могут много кому пригодиться.
Или не станут убивать, продадут целиком, вместе с органами, в рабство.
Или…
Или…
У нее заканчивается фантазия, когда она понимает, что машина разогналась до нечеловеческой скорости. Она такое только в кино видела, да и то, глаза закрывала от страха. А тут вживую, а ей всего двадцать два, она даже ни разу не путешествовала! И не была на концерте любимой группы. Она никогда не пробовала ничего крепче пива, так и не накопила на машину, даже купленную в магазине для взрослых новую игрушку не распечатала.
А еще – ее ТОЛЬКО ЧТО ПРИНЯЛИ НА РАБОТУ!
И вот так умереть?!
– Слушай ты! – кричит Таня, сжимая ручку в кулаке, и голос ее сейчас больше похож на мышиный писк. – Если ты прямо сейчас не остановишь эту чертову машину, я…
– Ты бы лучше пристегнулась, – спокойно отвечает здоровяк.
Таня трясется. Тянется к ремню безопасности, но дергает слишком резко, тот не поддается, Таня психует, рычит, потом снова орет.
– Не собираюсь я пристегиваться! Останови машину, я выйду, а потом ты разгонишься и впечатаешься в ближайший столб, но только, пожалуйста, без меня!
– Остановить не могу. Но могу высадить тебя на полном ходу, если очень хочешь.
Таня смотрит в окно, за которым со скоростью молнии мелькают высотки.
Потом на здоровяка.
