Она собралась начать новую жизнь! Да, точно! Ей пора! Никаких скандалов с родными (перед мамой она извинится завтра, а с Полли что-то придумает на неделе), никаких незнакомцев в доме — все, хватит. Она будет вести себя, как взрослая, потому что если не сейчас, то никогда.
Таня покивала сама себе и продолжила путь, проглатывая отчаяние.
Она не отчаялась, слышите? Она просто возьмет этот торт, поставит его в тележку, оплатит, принесет домой и сожрет в одиночку за классным сериалом, который затянет ее настолько, что она не сможет думать ни о чем.
Это не первое расставание в ее жизни. И пусть оно гораздо болезненнее других, она все еще в состоянии это пережить.
Вот так-то.
Погруженная в эти прекрасные мысли о светлом будущем она оплатила покупки и, нагруженная пакетами, вышла на улицу.
Потеплело. Солнце вовсю светило над головой, и Таня посмотрела на небо, пытаясь понять, на что похоже проплывающее мимо облако. На жирафа? Или на изогнутую сосиску? Если бы Полли была рядом, то сказала бы, что на член.
— Здравствуй, Таня, — услышала она и вздрогнула, поворачиваясь на голос.
Перед ней, крутя ключи от машины на пальце, стоял Костя. Он выглядел так, как будто давно за ней наблюдал.
— Привет, — ответила нехотя.
— Тебя подвезти?
— Я в состоянии пройти двести метров пешком.
— Просто у тебя тяжелые пакеты и…
— Нет, спасибо, один раз я с тобой уже прокатилась.
Костя вздохнул и шагнул в ее сторону. Очевидно, намеков он не понимал.
— Будешь винить меня в том, что я рассказал тебе правду?
Таня сглотнула.
Вот тебе и новая жизнь. Видимо, вселенной прикольно издеваться над ней и подкидывать такие пасхалочки.
— Я ни в чем тебя не виню. Просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
— Сядь в машину, Таня. Я тебя подвезу.
Она чуть не расхохоталась. Помотала головой, чувствуя, как к горлу снова подступает предательский ком.
— Чего тебе нужно?
Костя выглядел… Странно. Как будто растерялся, что ли. Не привык, чтобы его отшивали?
— Ты мне нравишься, Таня.
— Господи, отвали, — она обошла его стороной, желая поскорее отсюда убраться.
Костя выкрикнул в спину:
— Да, ты похожа на нее! Но ты другая…, — Таня обернулась, крепко сжимая кулаки на ручках пакетов. — Я это понял, когда Егор пришел разбивать мне лицо за то, что я рассказал тебе все, но не смог этого сделать… Прежний Егор убил бы меня. Ты изменила его.
Таня искала в его глазах насмешку, искала в его голосе, в его интонациях подвох, но не смогла найти. Он казался таким простым и искренним, словно впервые в жизни решил не язвить.
— Зачем ты говоришь мне это? Зачем его защищаешь, если на самом деле ты зло во плоти? — в голове что-то щелкнуло и шестеренки, заржавевшие за последние дни, вдруг закрутились, завращались с бешеной скоростью. Она застыла на секунду, а потом прошептала: — Твоя вина не в том, что ты убил его девушку верно? А в том, что ты соврал.
Костя улыбнулся, как будто ждал этого. Как будто сделал ставку, и ставка сыграла.
— А ты умна, Таня.
Она опустила пакеты на землю и шагнула в сторону Кости, скрещивая руки на груди.
— Не ты был за рулем в тот день, так? А Алиса.
Костя снова открыл дверцу машины.
— Пожалуйста, сядь.
— Она была одержима мной. Буквально сошла с ума.
Они снова сидели в машине у подъезда, только на этот раз днем, и на этот раз Таня чувствовала себя скорее растерянной, чем убитой горем.
??????????????????????????
Костя протянул Тане телефон, позволяя прочесть переписку.
Хотя, перепиской это было трудно назвать. Алиса писала ему, а Костя не отвечал. В хлестких словах, в оскорблениях, которые тут же смешивались с признаниями в любви и мольбой увидеться, между строк плясало безумие. Каждая буква, каждая точка в конце предложения кричали, просили о помощи.
А еще она слала Косте фото. Своего лица, своего приоткрытого рта. Фото себя голой, мастурбирующей, с раздвинутыми ногами. Заплаканной, смеющейся. Разной.
Таня смотрела на все это и уже не видела в ней себя. Она видела в ней кого-то потерянного, лишенного разума, кого-то, кому нужна была помощь.
— Ты не отвечал ей или все удалил?
— Не отвечал.
— Почему не рассказал Егору?
— Я хотел, — Костя вытащил сигареты из бардачка, покрутил одну в пальцах, но, передумав, убрал. — Алиса приехала ко мне домой, плакала, угрожала, у нее был срыв, и я… Попытался успокоить ее. Сказал, что мы расскажем Егору вместе. Она настояла на том, чтобы сесть за руль. У нее случилась истерика прямо в пути. Мы съехали с дороги, там был обрыв и дерево. Удар пришелся с ее стороны, она умерла на месте.
Костя замолчал, а Таня повернулась к нему и долго рассматривала его лицо. Она пыталась понять, что Костя делает… Ищет себе оправдание? Просто хочет, чтобы Таня знала правду? Или он лжет?
— Продолжай, — сказала Таня.
— А я выжил. Отделался штрафом за передачу руля и лишением водительских прав. Но Егор об этом не знает. Он думает, что я откупился от наказания.
— Почему ты не расскажешь ему?
