— Поиграем в больничку, — Юнхо отошел к столу, вытянул ящик и колупался там пару секунд, вернулся. — Я добрый дядя доктор, а ты…
Джеджун похолодел при виде иглы.
========== Часть 18 ==========
Джеджун дошкрябал пол в коридоре и вышел через запасной выход на задний двор. Там вылил воду в кусты и промыл ведро с тряпкой под краном. Для этого пришлось отцепить шланг, которым пользовался ветеринар для мытья машины. Чон воспользовался передышкой и закурил. Солнце пригревало. Сегодня было особенно жарко. Пальбари лежал на крыльце в тени, дрых, высунув язык. Щебетали птицы, легкий ветерок теребил листву.
Ким вернул шланг на место и рухнул на скамью, вытянул ноги и стряхнул вьетнамки, поставляя ноги ласковому языку сквозняка. Юнхо закусил сигарету и взял одной рукой шланг, пустил струю воды на колеса джипа.
— Устал?
— Вообще без сил, — парень изможденно прикрыл глаза.
Юнхо улыбнулся и выдохнул дым уголком рта.
— Ты заболеваешь гриппом либо бешенством, — сказал он.
— Что?! — Ким встрепенулся.
— Читал про первые симптомы? Слабость, головная боль, лихорадка, припадки, температура. Потом начинается помутнение сознания, беспокойство, возбуждение… не то возбуждение, о котором ты подумал, малыш… затрудненное сглатывание. С такими симптомами ты труп.
Дже прижал ладонь ко лбу. Потом вскочил, подошел к мужчине и сравнил с жаром его тела.
— К-кажется, у меня температура.
— Тогда готовь булки под восемь болезненных уколов.
— Не смешно!
— Нисколько, — расхохотался ветеринар.
Джеджун набычился и отошел. Юнхо зажал струю воды пальцем, чтобы больно не ударила, и окатил парня с головы до пят. Взвизгнул, тот скрылся в клинике. От шума проснулся Пальбари, гавкнул, возвещая о том, что тоже хочет принять участие в игре, выбежал на солнце. Чон облил и его. Пождав хвост, мелкий убрался в дом, видимо, чтобы пожаловаться Джеджуну.
Ночью взошла полная луна. Ким завороженно смотрел на нее, расположившись на крыльце с чашкой кофе. Неподалеку сидел Юнхо, тыкал пальцем в смартфоне. Щенок жался к парню, обеспокоенно оглядывался.
— Что это с ним?
— Наверно, учуял какое-то зверье.
— Мм… А полная луна сказывается на их поведении?
Чон поднял глаза к большому желтому диску, висящему в черном небе.
— Перед полнолунием и первые два дня после нее сходят с ума. Свиньи обгрызают задницы друг другу, размазывают дерьмом стены, а коровы…
— Да хорош заливать!
Юнхо усмехнулся, когда его в бок чувствительно ткнула пятка парня.
— Насколько я знаю, никаких исследований на данную тему не проходило. Хотя… кровяное давление растет, но от этого еще никто не сходил с ума.
Дже кивнул. И все же подгреб питомца к себе, усадил между ног и принялся гладить, успокаивая.
— Кстати, о твоих любимицах… а коровы тоже дурнеют, когда беременные?
— В смысле «тоже»?
— Ну, женщины сходят с ума, требуя клубники с супом.
— А-ааа. По мне так эти буренки все с приветом. Читал как-то, что одна дура подпрыгнула, когда ветеринар осматривал ее как раз на предмет беременности. Она сломала ему кость руки.
— Хрена себе.
— Угу. Эта самая кость проткнула ей прямую кишку.
— Офигеть!
— Такие дела. И да, теленка она не ожидала, — мужчина отложил гаджет и забросил руки за голову, привалился к стене. — Надумал лишать детеныша прелестей взрослой жизни?
Ким посмотрел на Пальбари.
— Жалко.
— Его яйки?
— Почему человек так стремится занять роль Бога? — вытянул губы Дже, став похожим на капризного ребенка. — Почему мы должны решать за него? Лишать его того, чем наделила природа?
— Потому, что так лучше.
— Нам? А ему?
— Дже, собаки, конечно, умные, но не парятся по поводу кастрации. Они просто не понимают, что с ними произошло.
Джеджун развернул к себе морду щенка, потом продемонстрировал ветеринару.
— Как не понимают? Ты только посмотри в его глаза! Они умоляют: «Не режь мои яйца!»
Юнхо рассмеялся.
— Посмотрю, как ты запоешь, когда он попытается трахнуть твою ногу. Ты так много возишься с животными, что даже странно слышать от тебя всю эту философскую ерунду.
Дже пожал плечами. Потом обнял Пальбари и уткнулся лицом ему в шерсть.
— Пальбари особенный.
— Решай сам, что делать.
— Почему я? Это твоя собака, — щенок перекочевал на колени мужчины.
— Уж я ему чик-чик.
— Тебе лишь бы резать.
