– Ты ведь не хочешь никуда уходить, я знаю, – подняла я голову, чтобы посмотреть ему к глаза. – Не хочешь. И я не хочу. Так давай уйдём в Пустошь Забвения вместе.
– Эмеран, – растерянно произнёс он. – Никогда не говори таких слов перед ликом чудодеев.
– Чего не говорить? Что я не хочу тебя снова терять? Помнишь, на корабле близ Синтана я тоже прощалась с тобой, но тогда у меня хотя бы была призрачная надежда, что произойдёт чудо, и мы случайно встретимся вновь. И мы встретились. А теперь ты даже крохотной надежды мне не оставляешь.
– Так ты ждала новой встречи? – поражённо выдохнул он. – Ты тоже думала об этом?
Тоже? Да у меня и недели не проходило, чтобы не вспомнить о Шанти и нашем путешествии в горах.
– Я… – мне так хотелось признаться в чувствах, которые мне пришлось запереть глубоко в сердце, но внезапно губы Шанти коснулись моего лба, и все слова иссякли.
Впервые он прикоснулся ко мне сам, и так трепетно, так интимно… Кажется, теперь в этом мире иллюзий только мы с Шанти настоящие, без фальши и обмана. И никого вокруг, никого… Как бы я хотела, чтобы последнее оказалось правдой.
– Как же ты слеп, чужеземец, – послышался женский голос. – В час отчаяния ты спросил оракула, есть ли на этом свете хоть одна душа, что не предаст и не разлюбит тебя. Оракул наказал тебе искать её в горах. Ты и нашёл, но не поверил, что судьба настигла тебя. Потом ты просил Энтаура свести тебя однажды с твоей наречённой, и он скинул её тебе в руки прямо с неба. Но и тут ты не захотел верить в судьбу. Видно думы о родной крови и каре богов совсем тебя ослепили. Хочешь знать, что на самом деле угодно богам? Если решился стать вором и похитил у богов чистую душу, дай этой душе то, чего ты её лишил. Спроси свою наречённую, готова ли она стать опорой для чистой души, и убедись, рядом ли твоя судьба, или всё ещё далеко.
У меня голова пошла кругом от этих слов. У Шанти была несчастная любовь? Мы с Леоном угодили в авиакатастрофу, потому что бог дорог решил свести наши с Шанти пути? Судьба, наречённая… Так эта нескончаемая тоска после разлуки с Шанти появилась не просто так? Не из-за одного лишь одиночества меня тянуло и тянет к нему? Мы уготованы друг другу высшими силами? Но при чём тут троюродная сестра Шанти?
– Нет, – резко отстранился он от меня. – Это моя ноша, мне её и нести. Я готов отдать Санджане свои годы. Только свои. Чужие не приму.
– Ну, это уже не тебе решать, – твёрдо заявила я и решительной походкой направилась к роще. – Если разделить срок на двоих, он окажется вдвое короче.
– Остановись, Эмеран, – нагнал он меня и ухватил за локоть. – Ты должна вернуться к господину Леону, должна вернуться домой на северный континент. Тебе нельзя познавать забвение ни на год, ни на десять.
– С чего ты это решил? А может, я хочу, чтобы дома обо мне все забыли? Родители, которые меня настоящую терпеть не могут, работодатели с их дурацкими предложениями, королевский двор с его непонятными интригами. Все. Да они уже забыли, думают, я разбилась, и не ждут меня обратно. И я не жду встречи с ними всеми. Что мне уготовано за огненными вратами? Вечный покой? Забвение на долгие годы? Я согласна. Главное, что рядом с тобой.
Шанти не сводил с меня глаз. А в них было столько тепла и укора. Ну же, скажи, что согласен разделить со мной долгие годы заточения в другом мире. Ведь только там мы можем быть вместе. Только там, вдали от родного мира и навязанных условностей, что разделили наши континенты и народы.
– Эмеран, если бы только знала…
– Знала, что?
– Как мне тяжело оттолкнуть тебя и вычеркнуть из сердца.
– Тогда не отталкивай.
И я сделала шаг навстречу, чтобы приникнуть к его груди, обнять за плечи и ощутить робкие, но такие сладостные прикосновения к талии.
– Придётся мне вечно жалеть о любом своём решении, – тихо выдохнул он над моим ухом.
– Не придётся, – уверенно ответила я, – Потому что теперь решаю я, а не ты. И я решила быть с тобой несмотря ни на что. Так что смирись с моим выбором.
Шанти тихо рассмеялся, а потом сказал:
– Говорят, в Пустоши Забвения нет ничего, кроме лесов, через которые не упадёт ни один солнечный луч.
– Пускай. Зато всегда будет крыша из крон над головой на случай дождя.
– Там нет зверей и птиц.
– Зато и хищников нет. А прожить можно и на растительной пище.
– Там вечная тишина.
– Зато никто не орёт во всю глотку на луну, и не мешает спать.
– А ещё там…
– Но ведь вместе нам ничего не страшно. Правда?
Ответом мне был новый поцелуй. Робкий, в щёку. Ох, кажется, у меня теперь будет много времени, чтобы побороть в Шанти эту сарпальскую застенчивость с женщинами и научить целоваться.
– Ну что, идём? – спросила я.
– Если ты так решила… – снова последовала эта уклончивая фраза.
– Решила, – твёрдо отрезала я и взяла его под локоть, чтобы направиться к злосчастной роще, что скрывает за собой врата в другие миры.
– Чужестранка, – услышала я в голове мужской голос. – Уж коль ты решила пожертвовать своими годами ради ребёнка, которого даже не видела, не хочешь ли предложить за его жизнь три своих?