Вот это да. Мои родители вместе уже двадцать девять лет, и за это время успели окончательно охладеть друг к другу. Даже не представляю, чтобы кто-то из них сожалел, что другой покинет этот мир и оставит его одного. Уж скорее это будет поводом для тихой радости. Ну, и предлогом разделить со мной наследство и прожить остаток своих дней в собственное удовольствие. А у Рольфа всё совсем не так. И это не может не подкупать.
После задушевной беседы с бывшим советником императора я и о нём изменила своё мнение. Даже если некогда этот человек и продумал план по устранению верховного царя Сарпаля, он бы точно не поручил это грязное дело внуку. Особенно единственному продолжателю собственной фамилии. Особенно Стиану, который своей мягкосердечностью напоминает ему о горячо любимой супруге и точно не способен на злодейство. В последнем я абсолютно уверенна, а вот что касается Рольфа… Кто знает, может, сейчас он просто хочет расположить меня к себе, потому и прикидывается скорбящим вдовцом. А может, и не прикидывается и искренне скучает по почившей жене – трудно понять.
Зато с самым младшим членом этого семейства было всё предельно ясно. Когда настало время укладывать Жанну спать, Шела увела её наверх, но вскоре вернулась, и подошла ко мне с неожиданным вопросом:
– Дорогая, ты знаешь какие-нибудь детские сказки? Жанна закапризничала и сказала, что не будет спать, пока ты не расскажешь ей историю на ночь.
Я была польщена и вместе с тем растеряна. Что рассказывать пятилетней девочке? То же, что рассказывала мне нянюшка Энора в моём детстве?
Мы поднялись со Стианом в комнату Жанны, а она, лёжа под одеялом и обнимая плюшевого зайца, озорно улыбнулась мне и спросила:
– А ты знаешь истории про принцесс и рыцарей?
Вот так и разрешилась проблема – что поведать маленькой девочке. Я припомнила одно шутливое предание, но оно оказалось слишком коротким, и мне пришлось рассказывать вторую историю. Жанна была настроена и на третью, но Стиан сказал, что пора спать, и тогда малышка протянула ручки для прощальных объятий.
– Спокойной ночи, – поцеловав её в лобик, сказал он.
– Спокойной ночи, – ответила Жанна и потянула ручки ко мне.
Я склонилась над девочкой, обняла и, почувствовав маленькие пальчики на своём плече, услышала неуверенное:
– А поцеловать?
Кажется, меня удостоили наивысшей степенью доверия. Ну как тут можно отказать? Я поцеловала малышку и провела ладонью по её шелковистым волосам, сказав:
– Засыпай и тебе обязательно приснится принцесса Соланж и её благородный рыцарь Лелио.
Жанна наградила меня лучезарной улыбкой и послушно закрыла глаза.
Когда мы со Станом покинули детскую, я не удержалась от вопроса:
– Она со всеми такая?
– Какая?
– Общительная, коммуникабельная. Всегда идёт на контакт с новыми людьми.
– Она приветлива со всеми, но если не получает от человека внимания, долго докучать ему не будет.
– Ясно.
– Но, – добавил он, – рассказать на ночь сказку никого кроме близких ещё не просила.
– О, я ужасно польщена такой честью, – улыбнулась я. – Знать бы только, чем я её заслужила.
– Ты говоришь по-сарпальски.
– Ты тоже. И что из этого?
– Все дело в женском голосе. Наверное, последней, кто говорил с Санджаной по-сарпальски и рассказывал ей сказки перед сном на родном языке, была её мать. Подсознание – загадочная вещь. Думаю, твой голос вызывает у Жанны приятные ассоциации и напоминает о чём-то родном, но утерянном и далёком.
Вот оно что… Шела по внешним признакам ассоциируется у Жанны с родной матерью, но для полноты образа Шеле не хватает знания сарпальского. Зато оно есть у меня. И теперь мне даже сложно представить, что подсознание Жанны подсказывает ей, когда она слышит мой голос…
Эту ночь я провела в гостевой комнате, но толком выспаться на новом месте у меня не получилось. Поднявшись рано утром, я подошла к окну и с удивлением наблюдала, как Стиан с Мортеном совершают пробежку вокруг дома.
Как мило, что отец и сын вместе занимаются поддержанием физической формы. Вон, Мортен даже вырвался вперёд и с довольным видом что-то говорит Стиану через плечо, будто подзуживает его бежать быстрее. Какое ребячество. Можно подумать, на седьмом десятке у него сил больше, чем у двадцатисемилетнего. Ну, ничего, пусть бежит, пусть тренируется. У него ведь молодая жена, чтобы удержать такую, надо много стараться. Хотя, я на месте Шелы давно бы бросила такого хама и никогда бы к нему не возвращалась. Ну да ладно, что-то я совсем не о том думаю…
Глядя на Стиана, на его промокшую от пота футболку, что обтянула грудь и торс, я невольно вспомнила тот день, когда лилафурские коты разорвали в клочья рубашку Стиана, и он стоял передо мной, совсем рядом, а я могла дотронуться до его смуглой кожи, провести ладонью по крепким плечам, а он мог бы…
Мои мысли стремительно улетели в мир чувственных грёз, и я вернулась в реальность только, когда Стиан с отцом скрылись из виду.