Пока я поднималась по винтовой лестнице, то невольно вспомнила Город Ста Колонн и засыпанную песком башню, что привела меня, Стиана и Иризи в сокровищницу ненасытных сатрапов. Эта башня по своей архитектуре изнутри очень походила на ту древнюю, только в диаметре оказалась уже, а в высоту куда больше, так что я успела сбить дыхание и почувствовать боль в мышцах ног, пока не поднялась на вершину, где увидела вовсе не старшую жену сатрапа.
На узкой площадке перед узкой бойницей меня встретил хмурый Сеюм:
– Ты хотела поговорить со мной? Говори.
Я не стала преодолевать последние две ступеньки и тем самым поравнялась со старшим евнухом, после чего опасливо глянула на бойницу и поняла, что мы находимся на очень приличной высоте, откуда нас точно никто не услышит, разве что пролетающие мимо голуби.
– Сколько ухищрений ради того, чтобы выслушать меня, – не удержалась я от замечания и с сарказмом добавила, – И как стремительно ты вызвал меня на разговор.
– Ты слишком неосмотрительно себя ведёшь, – упрекнул он меня. – Видно, ты ещё не осознала, где оказалась, и потому так беспечна и не понимаешь простых вещей.
– Каких же?
– Если хочешь о чём-то попросить меня, лучше пошли ко мне свою служанку и накажи ей искать меня так, чтобы её никто не заметил. Иначе пойдут слухи. Нехорошие для тебя слухи. Кто-то решит, что ты заискиваешь передо мной, а то и вовсе хочешь подкупить, чтобы приблизиться к нашему повелителю. А это может тебе дорого стоить. Может, ночью тебе всего лишь остригут волосы, а может, и подольют что-то в бокал за ужином. Помни об этом, когда снова захочешь поговорить со мной.
Что ж, его предостережения было более чем разумным, и я пообещала себе отныне следовать ему неукоснительно.
– Так что ты хотела, Имрана? Говори.
– Я хотела напомнить тебе, что меня зовут Эмеран Бланмартель, что я Маркиза Мартельская и мой жених принц Адемар из династии Марильон уже ищет меня и скоро направит весь аконийский флот к старосарпальским портам, чтобы…
– Что же это за жених, раз он отпустил тебя в такую далёкую поездку? – не без сарказма вопросил Сеюм.
– Ты не знаешь наших обычаев, поэтому не можешь над ними насмехаться.
– Это всё, что ты хотела мне рассказать?
– Нет. Я пришла к тебе с деловым предложением. Я знаю, что во дворце осталась лаборатория от казнённого тромского фотографа. Ты прекрасно знаешь, что в день, когда я попала во дворец, у меня отобрали мою фотокамеру. Ещё ты знаешь, что твой повелитель хотел заполучить альбом с портретами всех наложниц и служанок, но тромский фотограф в разгаре работы остался без головы, а альбом, стало быть, остался незаконченным.
– Альбома больше нет, – озадачил меня Сеюм и тут же пояснил. – Те портреты, что успел напечатать тот отступник, повелитель поспешил сжечь, чтобы больше не смотреть на своих возлюбленных глазами того, кто попрал законы гостеприимства и решил взять себе то, что не принадлежит ему по праву.
Да? А разве несчастный фотограф не стал разменной монетой в заговоре против фаворитки сатрапа? Или во дворце принято делать вид, что фотограф и вправду оказался коварным соблазнителем, лишь бы не признавать тот факт, что сатрап – неуравновешенный и скорый на расправу палач?
– Раз альбома больше нет, я могу сделать новый. Лучше прежнего. Что скажешь на это, господин Сеюм?
Старший евнух смотрел на меня так, будто перед ним открывается невзрачный бутон, а из него появляется дивной красоты цветок. Да, кажется, до него начало доходить, что я не просто очередная наложница, а ещё и очень полезный специалист.