Вспоминала… Его голубые глаза, плотно сжатые губы и упрямый подбородок, рассеченный расщелинкой посередине.
Я гнала от себя эти глупые мысли, но… Не получалось.
А двадцатого декабря выпал снег – густой, плотный, обильный. Я проснулась и удивилась: в доме было очень светло.
Подскочила к окну и… зажмурилась: снег – белый, пушистый – лежал ровным слоем на всем! На дороге, заборе, деревьях и крышах. Он слегка ослеплял и радовал глаз. Сколько его намело! И всего лишь за ночь. Похоже, погода вспомнила, что пришла зима и совсем скоро наступит Новый год. Он, этот снег, все осветил по-другому. Вокруг стало чище и как-то нарядней. Неухоженность и убогость деревни были почти скрыты.
Я поставила чайник и подтопила остывшую печь.
Я пила чай, когда раздался телефонный звонок.
– Лидия Андреевна! – услышала я. – Ну как вы там? Добрый день!
– Вы? – удивилась я. – Доброе утро. Да так, все нормально!..
– Я за вас рад! – продолжил он. – Ну и какие, собственно, планы?
– На Новый год?
– На Новый год и… всю дальнейшую жизнь?
Я молчала. Я была так растеряна, что голос мой дрогнул.
– А вам что, интересно? – глупо спросила я.
– В общем, да! – ответил он. – И даже очень! Ну так что с Новым годом? Есть планы?
– Да бросьте! – Я взяла себя в руки. – Все как обычно – оливье, селедка под шубой и… новогодний «Огонек».
– Ну… – протянул он, – действительно скучно. А если… – Он помолчал. – А если махнуть в Питер? Ну, как вы мечтали? И встретить праздник на Невском! Там это принято!
Я молчала минуты две или три. А потом взяла себя в руки:
– Ну кто ж от такого откажется? Только дурак!..
Он громко выдохнул:
– Ну тогда, Лида, открывай ворота́! А то я здесь… совсем околел!
Я тут же вскочила и подбежала к окну. Там, у забора, стоял… следователь Улыбкин. И лицо его, как всегда, было серьезным и хмурым.
В синем пуховике и шапке… с помпоном. На шапке и куртке лежал свежий снег. Под мышкой Улыбкин держал какой-то рулон.
– Это что? – спросила я.
– Да обои!.. – смутился Улыбкин. – Привез тебе, так сказать, образец! Пора сделать ремонт, Лида. Да ты сама все видела!.. Ну вот и начнем… – сказал он и громко вздохнул.
– Господи! Ну, ты даешь! – Я покачала головой: – Взял бы кусочек! Что ж ты целый рулон с собой тащил?
Следователь Улыбкин смутился и растерянно пожал плечами:
– Я думал, что так лучше видно.
Какое-то время мы не отрываясь смотрели друг на друга.
Я впервые видела, как мой спаситель Улыбкин улыбнулся!
– Снег-то стряхни! – строго сказала я. – В дом нанесешь!
Он кивнул, снял шапку и суетливо стал счищать ею снег с куртки.
Ну а я… Я тоже улыбнулась и открыла ему дверь.
Что мне еще оставалось?..
