– Вот видишь, стало быть, подходит. На том и порешили. Техническую сторону я с твоей бывшей обсужу. А ты, как всегда, в стороне. Что и требовалось доказать. Можешь не благодарить, – она положила руку на плечо замешкавшегося с изъявлением благодарности генерала. – Какие меж нами счеты? Мы ведь, если еще помнишь, команда. В отличие от тебя, чистоплюй, для меня друзья и по ту сторону закона – друзья.
Начальник «убойного» отдела Управления уголовного розыска УВД Виталий Николаевич Мороз вышагивал по коридору «генеральского» этажа. Навстречу ему то и дело попадались торопившиеся сотрудники. Проскальзывая мимо Мороза, они радушно кивали, не задерживаясь и не забывая сохранять выражение деловитой озабоченности. Рабочий день был в разгаре.
В обитой дубом приемной, занимаемой начальником УВД и его первым заместителем, начальником криминальной милиции области Муслиным, на креслах в ожидании вызова тосковали, то и дело украдкой посматривая на настенные часы, два начальника управлений. При виде Мороза оба заметно встревожились. И опасения их оказались не напрасны.
– Проходите, товарищ капитан. Вас ждут, – неулыбчивая секретарша Ангелина Степановна указала на дверь генеральского кабинета, что с ее стороны было и приветствием, и знаком высшего отличия.
Мороз неловко кивнул недоброжелательно насупившимся полковникам и, оказавшись в пространстве меж двумя дверьми, коротко стукнул во внутреннюю:
– Разрешите, товарищ генерал?
Тальвинский оказался один. При виде входящего лицо его осветила знакомая, редкая теперь улыбка.
– Прибыл, командировочный? – подправив наброшенный китель, – в кабинете было прохладно – Андрей с удовольствием обхватил Мороза за плечи. – То, что доставил Воротилу, знаю. Надеюсь, хотя бы на этот раз обошлось без приключений?
– Почти.
– Почти?! Опять?
– Понимаешь, я его в Махачкале засек.
– То есть агентурная информация оказалась точной?
– Хотел уже брать. Но…у местных в это время появилась наводка, что он собрался в Краснодар универмаг «бомбить» – с подельниками.
– И ты, конечно?..
– А чего не попасти? Представляешь, взять прямо на деле, да еще с группой? Это ж для любого суда лакомство. И краснодарские ребята попросили. Короче, договорились, что мое дело «довести» его до Краснодарского аэропорта, а там передаю под наблюдение местной «наружке».
– Комбинацию, стало быть, затеял!
– Да все должно было получиться, Андрюх! Сажусь в тот же самолетик, что и он. На досмотре, как обычно, отозвал мента, показал командировочное, шпалер. Главное, объяснил, что «веду» преступника. Тот олух честь по чести обещал передать командиру корабля. Ну, командир корабля обязан знать, если оружие на борту.
– Дальше.
– Дальше взлетели. Вроде все тип-топ. Сижу за ним, через два кресла. И тут по рации объявление:
– Работника уголовного розыска, сопровождающего преступника, в соответствии с действующими требованиями, просьба до конца полета сдать огнестрельное оружие на хранение. Ты понял, какая подстава?.. Воротило зыркнул и – на рывок. Куда только? Самолет – не такси. Не выскочишь. Повязал, конечно. Но, само собой, уже не до подельников. Так что пришлось вместо разработки сразу на Москву пересаживаться. А оттуда – сюда. Все-таки азиаты – это, я тебе доложу, нечто!
Оживление Мороза выглядело несколько неестественным, особенно к концу рассказа. Он видел, как поджались губы Тальвинского, – верный признак нарастающего неудовольствия.
– И когда это кончится? Мороз насупился: худшие опасения оправдались – голос Тальвинского стал неприязнен. – Сколько раз тебе говорилось, чтоб не смел в одиночку на задержания ездить?! Существуют инструкции. А если б у него пистолет оказался и в салоне стрельбу затеял, где б ты сейчас был?
– Так я предупредил, чтоб прошмонали.
– Отставить пререкания! Пора бы угомониться! Тридцать лет. Начальник отдела областного УГРО. На майора досрочно послали. Народ в подчинении. И все как пацан: в казаки – разбойники не наигрался. По убийству хоть «расколол»?
– «Мокруха», как оказалось, не его. Он в это время в Пригородном ювелирный магазин брал.
– Даже так? Жаль, конечно… А, с другой стороны, «висяк» по ювелирному снимем. Тоже немало. Тоже в министерстве на контроле.
Тальвинский помягчел. Но другие мысли глодали его:
– Остепениться бы пора, Виталий Николаевич. Жениться еще не надумал?
– Так почитай каждый день.
– Пошути мне. Все по студенткам пришибаешь?
– Не только. У меня широкий спектр. И на тебя завсегда подберем.
– На меня больше не ориентируйся. Отпрыгался, – Тальвинский вздохнул сокрушенным молодцем. – Алька моя похлеще тебя сыщик. Домашний досмотр одежды вплоть до нижнего белья. Я тебе скажу, ее бы к нам в кримлабораторию. Да и – вот теперь мои развлечения, – он постучал по столу. – Рабочий день от восьми и до двадцати четырех. Так что, увы! Ну, и, конечно, маленькие семейные радости.
– Дочка?
– О! Растет. Три года – а такие перлы выдает, – челюсть отвиснет. Здесь-то как раз никаких проблем.
– Котька опять что натворил?
– Э! – Тальвинский скривился. – Вчера в группе малолеток прихватили: на даче кололись.
