– Это после всего-то?!
– Муж все-таки, – она поднялась, давая понять, что разговор затянулся. Всмотрелась в подрагивающее лицо. – Хотя, если совсем невмоготу, приходи. Только чтоб потом без претензий.
– Ну, и стерва же ты! – не сдержался Мороз.
– Наконец-то поверил.
Он выскочил в коридор, где возле ванной наткнулся на затаившуюся Марюську.
– Прощай, маленькая разбойница, – Виталий потрепал девчонку по плечу, разглядел слезы на ее глазах и, склонившись, нежно поцеловал на прощание в щечку.
– Ты заходи. Мало ли что, – пробормотали ему вслед.
Мороз через две ступени устремился вниз. Хватит с него сомнительной лирики. Лучшее средство выхаживаться после похмелья и незадавшихся романов – работа, работа и работа. Пора взять Воронкова за вымя!
… – И один доставленный сегодня утром для проведения следственных действий, – закончил рапорт о результатах суточного дежурства Галушкин.
– Кто? – вскользь поинтересовался Тальвинский.
– Воронков! – отчеканил Галушкин.
Андрей почувствовал, что челюсть у него непроизвольно задвигалась.
– Да ты!… Опять за свое?!
– Никак нет! Доставлен по личному указанию замначрозыска Мороза.
– Мороза?.. Что-то ты, Федосыч?.. – Андрей заботливо заглянул участковому в зрачки. Но если не считать явного, просто-таки отплясывающего в них торжества, других признаков безумия не обнаружил.
Напротив, многозначительно показав на камеру, из которой были слышны переговоры в дежурке, Галушкин увлек начальника в коридор.
– Мороз его по наезду «наколол».
– Ты не шутишь? Как только появится – ко мне. И… – пораженный услышанным, Андрей запнулся, забыв, что собирался перед тем приказать.
– Прикажете заходить на «развод»?
– Именно.
– Разрешите, товарищ подполковник? – Мороз был единственным из прежних приятелей, кто никогда не выпячивал свои особые отношения с начальником райотдела.
Тем более что в кабинете, как он заметил, уже сидели Муравьев, Галкин и Препанов – с блокнотом наизготовку.
– Заходи, заходи. Заждались, – пробасил Тальвинский. – Рассказывай, как дошел до жизни такой! Все, что было до того, мне доложили, – Галкин подтверждающе кивнул. – А вот что у тебя против Воронкова есть?
– Все! То, что это был джип, до меня дошло где-то к обеду. Проработал коттеджный поселок. Всего три внедорожника. У двух – железное алиби. Третий – Воронковский. Самый навороченный. Там и колеса, дай бог иному грузовику, и вес – соответственно. Позавчера он приезжал в коттедж с какой-то барышней. По показаниям охраны и шофера, как раз где-то до пол-одиннадцатого. Шофера он оставил в коттедже. А за руль сел сам.
– Пьяный?
– Мнутся. Не хотят босса подставлять. Они ж тоже про аварию слышали.
– То есть за рулем был Воронков?
– Больше некому. Он часто сам рулит.
– И все-таки это пока только наши домыслы?
– Так мы и рождены, чтоб сказку сделать былью. Если разрешите, Андрей Иванович, я в вашем присутствии чуток покомандую. – Валяй, валяй. Похоже, ты сегодня именинник.
– Благодарствуйте! – Мороз повернулся к Муравьеву. – Леша! Садись на Воронковский джип. И дуй к начальнику судмедэкспертизы Катковой. Она тебя ждет. Даже вскрытие отложила. По дороге к криминалистам заскочи, возьми одного с собой. Я им звонил.
– Так. И?.. – Джип сразу на яму загоните. Дно – чтоб каждую гайку облизать: волосок, тряпочка. Даже если отмывал, – что-нибудь да могло зацепиться…
– Должно было! – жестко уточнил Тальвинский.
– Так это вы на меня положитесь! Сам с лупой все облажу, – Муравьев вскочил. – Разрешите, Андрей Иванович?
– Разрешаю! Колеса не забудьте со следом на одежде сопоставить. И, если есть хоть какой-то шанс протектор идентифицировать, при понятых размонтируйте и – к криминалистам. Если надо, я решу, чтоб без очереди.
– А мне какая задача будет? – напомнил о себе Галкин. – Все-таки на моей территории, народ у нас из-за этой истории просто на измене стоит. Так что хочется, так сказать, посильно вложиться… Может, с Муравьевым съезжу или с допросом помогу?
– «Мы с Тамарой ходим парой», – съязвил Мороз. – Нечего в ногах друг у друга путаться. Велосипед изъятый, что мы к тебе домой закинули, на месте? – А куда ему деваться?
– Грузи на машину и вези туда же, к криминалистам. Пусть делают экспертизу по механизму удара.
– И соскобы с заднего обода не забудьте, – Тальвинский ткнул пальцем в блокнот непрестанно строчащему Препанову. Не отрываясь, тот понятливо кивнул. Чего в Препанове было не отнять, так это железную исполнительность. Достаточно было разъяснить, что доверенное ему поручение важно для отдела или что затронута честь мундира. И – можно было не беспокоиться: в пределах своей компетенции он сделает все точненько в соответствии с заданием – выше не прыгнет, но и ниже не опустится.
– Так у меня «Жигуль» на профилактике, – смутился Галкин.
– Всего полгода получил и – уже?… – под возмущенным взглядом Тальвинского Галкин виновато развел руки. – Вы так скоро всю технику раздолбаете. Ладно. Ради такого случая возьмешь УАЗик…Как, кстати, себя Незналова – старшая чувствует?
