Еще с середины 1920-х годов Седых пробовал силы в художественной публицистике. Читателей привлекали его очерки по истории Парижа, сочетавшие рассказы о прошлом отдельных районов города, их современное описание и портреты жителей. В 1925 году они были выпущены отдельной книгой «Старый Париж. Монмартр». С благословения главного редактора в 1928 году вышла еще одна книга Седых «Ночной Париж» с предисловием А. И. Куприна, состоявшая из очерков, ббльшая часть которых ранее печаталась в «Последних новостях». Она скоро приобрела довольно скандальную репутацию, так как ряд очерков описывал порядки в ночных притонах французской столицы. Однако ничего криминального в представленных сюжетах полиция не нашла, а книга способствовала еще большей популярности «Последних новостей» у русскоязычной читающей публики.
Внимательно следивший за деятельностью молодого журналиста Милюков всячески поощрял его творчество. Седых был глубоко благодарен ему за столь редкое в эмигрантской среде покровительство: «Я считал себя его учеником, он научил меня быть журналистом»{855}. С начала 1930-х годов в газете стали публиковаться рассказы Андрея Седых, посвященные в основном жизни русских эмигрантов.
О его статьях, рассказах и книгах положительно отзывались такие мастера прозы, как Марк Алданов и Надежда Тэффи. В 1933 году Иван Алексеевич Бунин предложил ему стать своим литературным секретарем. Седых с благодарностью принял предложение, однако не прервал работу в «Последних новостях», хотя публиковаться там стал значительно реже.
В том же году Седых, сопровождавший Бунина в Стокгольм на вручение Нобелевской премии, подробно и, надо сказать, восторженно описал в «Последних новостях» и поездку, и само торжество. Думается, что тон репортажей Седых Милюкову не очень нравился, но он не возражал против публикации, ведь они были посвящены единственному случаю присуждения русскому писателю-эмигранту престижной литературной премии.
Андрей Седых, как и Н. П. Вакар, работал в газете Милюкова до ее закрытия, а затем уехал в США, где продолжал литературное творчество, был членом редакции газеты «Новое русское слово», а с 1973 года — ее главным редактором до своей кончины в 1994-м.
Доверяя ближайшим помощникам, Павел Николаевич в то же время критически и придирчиво относился к подготовке газетных материалов. Дон Аминадо вспоминал: «Милюков читал долго, упорно и добросовестно. От строки и до строки. Несмотря на всю свою благожелательность, подход к авторам у него был заранее подозрительный. Всюду чувствовались крамола, контрабанда, отступление от «генеральной линии»{856}.
Правду сказать, подозрительность его имела основания, ибо в смысле политических убеждений, склонностей и симпатий состав сотрудников «Последних новостей» не являл собой единого целого. Тех же авторов, которые были ему близки, он, как было сказано, никогда не проверял.
Благодаря усилиям Милюкова и его ближайших сотрудников вокруг «Последних новостей» объединились наиболее выдающиеся литературно-художественные силы русского зарубежья.
Серьезным приобретением для газеты стал вдумчивый историк, член меньшевистского Заграничного руководства, автор огромного количества документальных публикаций и исследований Борис Иванович Николаевский, печатавшийся в «Последних новостях» с 1925 года{857}.
