Некоторые из них были открыты в Мир Колец; другие — в Мир Драконов. Только Высший мир и Мир Демонов оставались относительно закрыты. Весь прочие материальный план бытия постепенно становился единым.
Акация занималась расчётами — теперь у неё было особенно много дел административного характера, — когда в её кабинете раздался тихий звон. Женщина встрепенулась, встала и немедленно проследовала в коридор.
Всю дорогу ведьма хмурилась и гадала, чем был вызван этот неожиданный призыв. У неё были самые разнообразные предположения. Наконец она прошла в длинный зал, с обеих сторон которого стояли высокие стеллажи, на которых размещались книги, наклонила голову и сказала:
— Приветствую, господин Аколипт.
— Здравствуй, Акация, — ответил демон.
Воцарилась тишина. Акация поправила очки и уже хотела спросить, не желает ли Аколипт снова посмотреть отчёты, когда заметила, что на лице… если это можно было назвать лицом, разумеется, демона несколько задумчивое выражение.
Она замолчала.
Наконец Высший демон приподнял голову и посмотрел на потолок.
— Акация…
Ведьма сосредоточилась.
— Я ведь говорил тебе, что некогда вселенная была намного больше, нежели сейчас?.. Затем случилась великая катастрофа, которая разрушила прежний порядок… Лишь немногие смогли пережить последнюю и сохранить свои силы. Среди них — я…
Акация немедленно насторожилась, когда Аколипт заговорил про великую катастрофу. До сих пор последний упоминал её только вкратце. Ведьма знала, что некогда вселенная была намного больше нынешнего. Что в ней были другие миры, другие боги, быть может, даже более сильные сущности; что затем нечто, а может быть и некто, всё уничтожил; что лишь избранные, сильнейшие создания наподобие Высшего демона Аколипта остались живы, но длительное время находились в спячке.
Иной раз Акация подумывала о том, чтобы подробнее расспросить демона о причинах катастрофы, но всегда сдерживала себя и молчала. Она старалась быть предельно осторожной перед лицом своего таинственного покровителя. Более того, она была уверена, что последнему известен её интерес и, если он захочет, то, быть может, однажды сам ей всё расскажет.
И вот этот момент настал.
— Случилось это некоторое время назад… не буду обременять тебя подробностями, Акация. Немногие с тех пор остались живы. Немногие остались тут. Некоторые предпочли… уйти.
— Уйти? — нахмурилась Акация.
Куда?
— Именно, — ответил Аколипт, как будто не замечая вопросительной интонации в её голосе. — Некоторые остались и заснули. Многие из них уже проснулись, однако до сих пор не восстановили все свои силы. Я — один из них. Хотя я восстановился несколько больше, чем другие, в ближайшее время мне придётся оставить пределы данной вселенной. Срочные дела требуют моего вмешательства в некоторых… других местах. И хотя прежде я оставлял этот мир на попечительство своего протеже, в данный момент я ещё не могу этого позволить. Поэтому в ближайшее время я оставляю своё поместье и некоторые свои дела тебе, Акация… Если ты не против, разумеется.
— Я сделаю всё, что в моих силах, господин Аколипт, — после некоторой паузы проговорила Акация, при этом продолжая обдумывать слова демона. Всего несколько предложений последнего дали ей огромную пищу для размышления. Демон собирался уйти — но куда? И что за другие сущности проснулись помимо него? Всё это время Акация собирала всевозможные легенды из разных миров. Она знала про Великого Белого Духа, в которого верили эльфы, и, хотя сперва воспринимала последнего как простую легенду, события во время потопа и краткий разговор с Белой императрицей заставили её в этом усомниться.
Знала она и про Цикл бытия, и прочие удивительные создания. Возможно именно про них говорил Аколипт. А что насчёт Дремлющего Бога, телом которого завладел спящий по имени Хамон? Он тоже спал. Может быть и он был ещё одной такой сущностью? Если так, что конкретно Аколипт думал о том, что некто завладел телом его «сверстника»?
Акация не стала этого спрашивать.
Она озвучила единственный вопрос:
— Можете сказать, как долго вас не будет?
— Недолго. Примерно тысячу лет.
Акация поправила очки.
— За это время не должно случиться ничего слишком примечательного; я оставляю своё поместье на твоё попечительство. Можешь делать всё что угодно. Разве что не заходи в эту комнату. Если у тебя появятся вопросы, можешь спросить мою горничную, Валерию. Она — остаётся.
С этими словами Аколипт показал на девушку с серебристыми волосами, которая стояла в другом конце комнаты. Последняя механически, точно кукла, кивнула.
Если бы её глаза были настоящими, а не просто стеклянными шариками, в этот момент в них, возможно, загорелся перламутровый блеск…
Собственно, оставлять мир совсем без присмотра было опасно. Именно поэтому обязанность приглядывать за последним и выполнять его волю Александр поручил Маргулам. Те могли действовать самостоятельно и были более чем пригодны для этой роли. Они представляли собой коллективный разум, каждая особь которого, однако, была самостоятельной.
