Собственно, обитатели данного мира давно уже заметили все эти странные тенденции. Странные для других, разумеется, и совершенно обыденные для них самих. Все знали, что рано или поздно придёт новая страшная беда, и что навстречу последней обязательно выступит великий герой. Был даже список таких героев. Некоторые спорили, кто из них совершил наибольшее геройство. Существовали целые гильдии людей, которым повезло или не повезло оказаться в менее значимой истории. Например, ОПУТЛТ — «объединение печальных участников трагичного любовного треугольника».
Некоторые из них старались заранее обнаружить появление угрозы и… Нет, не остановить её — для чего, собственно, были герои, — но использовать.
Почему король пытался найти героя, который остановил мать монстров? Чтобы сделать ему подарок и оказаться на хорошем счету; существовали книги, которые расписывали подробные экономические теории касательно поведения в начале очередного цикла, как подготовиться к нему, что делать, если казначей оказался злостным заговорщиком, которому следовало погибнуть в конце второго акта и так далее, и тому подобное.
Точные прогнозы позволяли угадать время, когда начнётся новый цикл, и совершить все необходимые приготовления.
Разумеется, находились люди, которые пытались сломать установленный порядок; остановить колесо судьбы или по меньшей мере пустить его по другому курсу.
Все их попытки были тщетны.
«Правила» пронизывали саму суть этого мира. Они были непоколебимы. Однажды нашёлся король, наследник древнего героя, как и большинство королей, который захотел помешать неминуемому процессу спасения мира. Он создал тайный орден последователей — по той простой причине, что даже ему, монарху, было опасно в открытую идти против великого порядка — и стал терпеливо дожидаться начала нового цикла.
В те времена опасность пришла с неба. Ужасные крылатые монстры набросились на все мирские королевства. Разумеется, через некоторое время нашёлся герой — простой деревенский мальчишка, которому предстояло остановить ужасающего небесного императора.
Король с виду поддерживал героя и его соратников, а на самом деле стремился помешать. Сперва он действовал окольными путями — просто пытаясь немного задержать героя — и даже добился определённого успеха, но потом случилось странное дело… герой узнал про тайный орден, причём совершенно случайно. В самом ордене стали появляться новые, чрезмерно харизматичные личности; наконец монарх в ужасе осознал, что строит огромный зал, заставленный черепами, в котором намеревается встретить героя и прочитать перед ним безумную тираду…
Судьба была беспощадной.
Неистовой.
Она не старалась уничтожить тех, кто шёл против неё, но постепенно повлекала их в своё течение.
Поэтому многие смирились.
Многие «персонажи», которые понимали, что им положено умереть, заранее составляли завещания.
Многие родители оттачивали в своих детях героические качества — доброту, бедность, чистое сердце — в надежде, что именно на них падёт свет драгоценной золотой звезды.
В этом мире писали книги.
Они были своеобразные.
Очень современные, потом судьба следовала структуре современного сюжета-построения.
— На данный. момент. с. создания мира. прошло уже. пять сотен лет. За это время. мир прошёл. шесть. больших циклов. и двенадцать. тысяч. сорок семь малых. Мы создаём. менее значимые истории. истории как рассказы. Про трагичную любовь. про дружбу. про поиски смысла жизни. эти истории. не касаются судьбы всего мира. мы бы хотели услышать. мнение создателя. о нашем… творении, — проговорила девушка-Маргул.
Александр невольно отметил про себя, что Маргулы, когда волнуются, делают особенно много пауз между словами.
Он задумался.
Мнение…
Действительно, у него было мнение по поводу творения Маргулов.
Александр собрался и заговорил…
Занимательно.
Творение Маргулов было чрезвычайно занимательным.
В некотором смысле это была книга, роман, который отвечал всем законам драматургии, и который медузы превратили в полноценный мир.
Занимательно было следить за тем, как местные обитатели воспринимали неумолимую и явственную длань судьбы; как они строили — собственно, в этом отношении у них не было иного выбора, — цивилизацию, ориентируясь на всевозможные драматические штампы. Так, например, в каждой деревне староста вёл учётную книгу, в которой записывал не только имена жильцов, но и те роли, которые им приходилось исполнять в небесной или малой пьесе.
