Марианы проживали в пределах великого моря. Жилищем для них служили подвижные острова — огромные черепахи. Они занимались рыбной ловлей, использовали необычайно плодовитый слой земли, который со временем образовывался на панцирях для ведения сельского хозяйства, собирали водоросли, ракушки и кораллы и время от времени совершали великие миграции, если их черепаха умирала от старости. Впрочем, случалось такое предельно редко, ибо продолжительность их жизни составляла сотни лет.
Марианы были необычайно мирной расой. Возможно потому что у них почти не было естественных противников, или потому что воевать друг с другом для них было бессмысленно — ведь черепахи не одобрят подобного рода конфликт. Они жили в умеренном довольстве и всё своё время проводили, исследуя морские глубины, гуляя, занимаясь рыбалкой или сельским хозяйством. Кочевой образ жизни, который они вели, не способствовал развитию технологий, а потому даже спустя тысячу лет они располагали только самыми примитивными, зато необычайно надёжными инструментами. Все конфликты они решали посредством дружеских состязаний. К другим племенам относились с доброжелательным почтением.
В общем, было чрезвычайно странно, что на территории самого жестокого Священного зверя, Чёрной черепахи, обитал настолько миролюбивый народ.
Впрочем, характер последней тоже оставил на их культуре заметный отпечаток…
У каждого зверя был собственный характер.
Дракон был мудрым.
Птица — высокомерной.
Тигр — неистовым.
Черепаха — замкнутой и жестокой.
Именно поэтому дракон старался особенно не вмешиваться в развитие своего народа, разумно полагая, что сильнее тот аливан, который умеет стоять на своих собственных ногах, нежели тот, которого с раннего детства поддерживают другие.
Поэтому птица сотворила целую касту, которая только тем и занималась, что день и ночь сочиняла ей оды и молитвы.
Тигр крушил горы у себя на пути, а черепаха, если только ей хотелось искупаться, могла без малейших раздумий погрузиться под воду и вызвать ужасающий потоп.
Звери были разные.
И отношение к ним тоже разнилось.
Аливаны искреннее почитали Лазурного дракона, который хотя и не вмешивался, иной раз помогал заблудившимся странникам мудрым советом или спасал детей, которые случайно падали в тёмную бездну нижнего уровня леса.
Крылатые ощущали другой, более истовый трепет перед лицом великой птицы; некоторые из них всю свою жизнь воспевали её прекрасные перья и размашистые крылья — некоторые даже были искренними в своём раболепии.
Тигры воспринимали своего покровителя как силу природы — белому титану не требовались почитатели.
Чёрная черепаха представляла собой злое, жестокое и надменное божество, а потому все племена смиренно приносили ей обильные жертвы. Иной раз они передавали ей половину из тех припасов, которые добывали на протяжении многих месяцев. Начинался голод, но лучше так, нежели верная смерть в черепашьей глотке.
Ходила легенда про великое племя, которое достигло столь необычайного могущества, что решило противиться Чёрному богу и отказалось платить ему положенную дань. Сперва последний не стал ничего делать; тогда, уверенные в своей победе, жители племени закатили великий пир. Они праздновали три дня три ночи и собирались праздновать ещё столько же, если бы в один момент ужасающая тень не заслонила звёздный горизонт…
На следующий день от племени ничего не осталось. Исчезла даже черепаха, на которой они проживали. Остались только дроблёные ошмётки её панциря и красное пятно, которое простиралось на сотни километров…
Священные звери обладали немыслимой силой, но характер у них был предельно различный.
…По крайней мере на первый взгляд.
Александр стоял на берегу одного из пустынных островов, расположенных в пределах Черепашьего моря. Перед ним, в ряд, сидели четыре зверька размером с карманных собачек.
Это были они.
Священные звери.
Благодаря удивительной силе элементов они могли изменять размеры своей телесной оболочки и делать её более сподручной для личного общения.
Если бы рядом находился жрец Великой птицы, служитель Чёрного храма и вообще любая священная и даже мирская особа, и если бы она увидела данную картину — священных зверей, всех четырёх, которые смиренно, как дети, стояли перед лицом странного и совершенно непримечательного крылатого без крыльев, они бы не поверили своим глазом; иных, особенно впечатлительных, и вовсе бы схватил инфаркт.
Александр тоже находил это странным.
Но вообще звери казались ему довольно милыми в своей текущей уменьшенной форме — как плюшевые игрушки.
Интересно, как бы на них отреагировал Михаил? А что если… нет, глупая. Очень глупая идея. Александр помотал головой, собрался с мыслями и, чувствуя на себе четыре пары перламутровых глаз, спросил, всё ли в порядке?
— В порядке, Создатель, — ответил тигр.
— Мы отыгрывали порученные роли, — заносчивым и в то же время смиренным голосом заявила птица.
— По вашему велению, — прибавил дракон.
Черепаха кивнула.
