В свою очередь последняя её жертва стала формой протеста. Собака? Просто средство. На самом деле её поступок был предельно эгоистичным. Ей захотелось отомстить всему миру. Забрать желание. Выбросить его в небо. И она это сделала. Просто чтобы насолить.
Если бы у неё был ещё один шанс… Впрочем, пусть. Его не было, и темы для размышления постепенно заканчивались.
Отрезанная от внешнего мира, Мел погрузилась в кромешный мрак. Возможно, это было наказанием за то, что она так бездарно использовала свою силу.
Может быть.
А может быть и нет.
Мел не знала и не узнает.
Она представила саму себя.
Брошенную, уродливую куклу, которая лежит посреди леса, упираясь спиной о древесную крону. Так она пролежит ещё много дней, если её не найдут (представим, что её не найдут и не будут разбирать на кусочки). Зарастёт травой. Скроется в земле. Исчезнет. И хотя они больше не связаны, по мере того, как растворится её физическая оболочка, исчезнет и сознание. Душа — зеркало. Если ему нечего отражать, его всё равно что и нет.
Казалось, Мел снова попала в маленькую комнату на втором этаже гильдии авантюристов. На серых стенах были развешены фотографии — её воспоминания. Слепки реальности, но вовсе не сама реальность, которые постепенно исчезали, ибо, как фотография со временем выцветает, так и память теряет детали. Мел давно не помнила, как пахнут вещи — ведь запах она потеряла первым. Она не могла даже представить себе запах. Рано или поздно подобное случится с её осязанием, зрением, слухом; и тогда останутся только серые стены, а затем они тоже исчезнут, и Мел забудет, что она — Мел. И останется только пустота на месте сердца. И живая кукла тогда станет деревянной.
Мел не помнила, как надо шевелить губами, чтобы улыбнуться.
Она попыталась.
Её пожирал зыбучий песок забвения… Медленно, медленно, медленно и верно…
…
…
…
…
…
…
…
…
— Мел.
— Ах?
Мел вздрогнула.
Что это?
Голос?
Знакомый голос, но чей? Нет, не важно. Почему она его слышит? Она ведь потеряла слух? Или нет? Или мальчик передумал? Его желание было недостаточно сильным? Но ведь всё застыло, замолчало, почему же теперь она снова слышит?
Мел задрожала… и медленно приоткрыла веки.
Свет.
Небо.
Воздух, ветер, трава, земля и грубые древесные корни, на которых она лежала, которые чувствовала своей спиной и своими ладонями.
Всё произошло настолько внезапно, что все эти образы, столь привычные для простого человека, захватили её дыхание и не отпускали добрую минуту.
Затем, медленно, она приподнялась. Её ноги дрожали, у неё кружилась голова; постепенно, она приходила в чувства, постепенно, внутри неё натягивалась золотистая струна. Она не смела, не могла поверить, что действительно видит и слышит. Может, она сошла с ума? Погибла и попала в обитель душ? Нет. Мел никогда не видела лес своими глазами, и всё же знала, по голым чёрным веткам, которые, словно подтёки чернил, закрывали небеса, что это был именно он.
Мел сглотнула… ей было страшно, очень страшно, что сейчас всё исчезнет, что мир растворится, стоит ей шагнуть вперёд или сосредоточиться, но вот, наконец, в порыве дерзкой храбрости она посмотрела перед собой.
На него.
И Мел спросила своим голосом — звонким, свежим, молодым, который немедленно подхватил свистящий ветер:
— Отец?..
— Отец?..
Это был он.
У Мел не было ни одной причины так думать, ведь она давно уже забыла его голос, и в то же время она была уверена, что перед ней был её отец. Создатель. Тот самый, с которым она мечтала встретиться многие годы, который даровал ей жизнь, который даровал ей эту проклятую силу, которого она хотела увидеть, которого хотела спросить и которому хотела сказать, что она…
— …Я тебя ненавижу, — прошептала Мел.
Почему?
— Потому что ты дал мне эту силу. Зачем ты это сделал? Из-за неё я… Я… хнык… — она стала запинаться. Голос её треснул, как стекло, и по фарфоровым щёчкам, гладким и чистым, снова без единой царапинки, побежали горячие слёзы.
Он заметил, что каждый раз она сама выбирала использовать свои способности.
— Знаю… но я не могла иначе! Я не хотела выбирать, я была дурой, добренькой маленькой девочкой, и… хнык…
А если бы у неё был ещё один шанс, она не стала бы этого делать?
Мел опустила голову, прикусила губы, ответила:
— Не знаю. Не хочу об этом думать.
Мел
— Что?
Извини.
Она стиснула зубы и посмотрела на землю. Настоящую, твёрдую, поросшую корнями землю.
— Не хочу…
Мел.
— Что⁈
Посмотри по сторонам.
Она приподняла голову. Он щёлкнул пальцами. И вдруг все деревья вокруг, чёрные, голые ветви на фоне безмятежного неба вспыхнули мириадами цветов. Казалось, им пустили радужную кровь. Миллионы лепестков распустились и зашумели на ветру, наполняя воздух терпким и душистым ароматом.
