Чтобы по-настоящему понять детективы Стига Ларссона, нужно узнать, какую он прожил жизнь. И едва ли кто-нибудь способен рассказать об этом лучше, чем Ева Габриэльссон, его спутница на протяжении тридцати с лишним лет.Именно Ева находилась рядом со Стигом в то время, когда он, начинающий журналист, готовил свои первые публикации; именно она потом его поддерживала в борьбе против правого экстремизма и угнетения женщин.У нее на глазах рождались ныне знаменитые на весь мир детективные романы, слово за словом, деталь за деталью вырастая из общей — одной на двоих — жизни. Никто лучше Евы не знает, что стоит за каждым именем или названием, за каждым фактом или случаем, упомянутом в этих книгах. «Миллениум» — ее детище почти в той же мере, как и его. И когда внезапно умер Стиг, Ева лишилась не только близкого, любимого человека, но и всех прав на плоды их совместной работы…Фото на переплете: Ева Габриэльссон и Стиг Ларссон в 1980 г. (из личного архива Евы Габриэльссон).
Посвящается всем, кто поддержал меня, когда я пошатнулась, и всем, кто и теперь меня поддерживает.
Цикл «Миллениум» окружен загадками, и в нем самом хватает тайн. На манер Платоновой пещеры[1] детективы Стига Ларссона наводят на мысль о скрытых пластах реальности, которые проступают один за другим, заманивая в пропасть. Трилогия богата знаками. Некоторые из них указывают на те или иные факты окружающей действительности, в других же отражена связь автора с Евой Габриэльссон, которая была его подругой тридцать с лишним лет. В них отпечаталась вся жизнь этой пары, где находилось место многому: научной фантастике, Библии, борьбе против правого экстремизма, скандинавской мифологии, шпионажу…
У Евы Габриэльссон взгляд особый, и «Миллениум», прочитанный ее глазами, — это не просто серия полицейских романов, известных во всем мире. Это прежде всего рассказ о вечной борьбе личности за мораль и справедливость, за те ценности, что всю жизнь защищал Стиг Ларссон. Для нее эти книги — зеркало судьбы: и отражение разделенной любви, и воплощение трагических моментов пережитого. Самым тяжелым испытанием для нее стала внезапная смерть Стига. В пятьдесят лет его свалил сердечный приступ; перед этим он только что сдал рукописи издателю, но так и не успел насладиться грандиозным успехом своей трилогии. Остальные беды подруги Стига породила людская корысть. В Швеции гражданский брак не дает прав наследования, и после смерти спутника жизни Еве не досталось ничего. Вышло так, что даже собственное жилье принадлежало ей лишь наполовину и какое-то время она боялась подойти к дверям их маленькой квартиры. Кроме того, ее очень угнетало разрастание «индустрии Стига Ларссона», которой занимались люди, абсолютно для него посторонние и чуждые по духу. Как грибы появлялись телесериалы, фильмы, книги лжедрузей, поднималась шумиха… И постепенно Стиг Ларссон — воитель, феминист, журналист, блистательный самоучка с огромной эрудицией — оказался низведен до уровня сочинителя полицейских романов.
Вся жизнь Стига, от начала до конца, сама была словно роман, и Ева — главная героиня этой сокровенной саги. Теперь она решилась доверить нам ключи от своих тайн. Верная подруга Стига, такая же идеалистка, как он сам, она не терпит компромиссов, и об этом знают все, кто с ней знаком. Друзья могут рассчитывать на нее так же, как могли рассчитывать на ее спутника, и в жизни, и в смерти. Остальные же заплутали на дороге предательства, как говорил Стиг.
Сегодня Ева борется за обладание правами на интеллектуальную собственность своего покойного друга. Она делает это ради него, ведь больше всего на свете ему была ненавистна мысль о том, что его цикл «Миллениум», статьи против расизма, книги о правом экстремизме и работы о молодежи станут предметом наживы. Если суд примет ее заявление, она приоткроет завесу тайны над четвертым томом, за рождением которого наблюдала изнутри, как и за созданием предыдущих трех. Это дает поклонникам цикла надежду на новую встречу с его героями. И пусть трепещут недруги Лисбет Саландер и Микаэля Блумквиста. Книга выйдет под названием «Божье возмездие». Пусть они знают, что Ева, неподражаемая исполнительница сальсы[2] перед Предвечным, уже вот-вот покончит с начертанием их судеб и спляшет на их трупах.
Меня часто спрашивают, действительно ли шведы пьют так много кофе, как персонажи «Миллениума». Действительно пьют. И по его потреблению Швеция — вторая в мире страна после Финляндии. Если бы у Стига Ларссона и Микаэля Блумквиста не было других точек соприкосновения, такой точкой, несомненно, стало бы впечатляющее количество выпитых за день чашек кофе.
Мы со Стигом оба любили кофе с самого детства. Бабушка Стига, не таясь, поила его кофейком лет с пяти, когда детям, в общем-то, положено пить молоко. Моя бабушка делала то же самое, но украдкой, если мама была дома.
Кофе был для нас обоих замечательным средством от всех невзгод, больших и маленьких, символом единения, общительности и гостеприимства. Без него не обходилось ни одной счастливой минуты, и он всегда сопровождал наши долгие беседы вдвоем или с друзьями. Думаю, за нашу тридцатидвухлетнюю совместную жизнь мы принесли кофейной индустрии немалый доход! Перепробовав множество способов приготовления кофе, все обычно возвращаются к турецкому, и у нас тоже кофейник с огня не снимался.
Нынче я себе кофе не готовлю. Как-то дико варить только полкофейника. Пустая половина означает, что никогда уже Стиг не взглянет на меня искрящимися от любопытства глазами поверх своей чашки. Такие глаза бывают у ребенка, когда он распаковывает подарок. И никогда уже я не услышу: «Ну, рассказывай. Что сегодня делала? Что новенького?»