В начале 80-х годов мы случайно прочли в журнале Четвертого интернационала статью про гренадцев. Там очень забавно рассказывалось о том, как изгнанный диктатор Эрик Гейри стал посмешищем для всей страны, рассуждая о своих связях с пришельцами из космоса, в которых свято верил. И Гренада, находящаяся где-то на краю света, завладела нашим воображением. Похоже было, что народ там с юмором и представляет собой сумасшедшую смесь социал-демократов и троцкистов. Лето 1988 года мы провели на этом острове, где дремлет вулкан и джунгли вплотную подступают к дорогам. Из Люксембурга мы, как и Лисбет Саландер, вылетели на Барбадосские острова, а там сели на маленький самолет. Пилот оказался очаровательным антильцем, с волосами, заплетенными во множество косичек. Он мастерски посадил машину на узкую полоску земли между горами и морем. Перед нами предстал морской пейзаж с лодками у пирса; можно было долго брести вдоль бухты по пляжу с мелким, как пыль, песком и любоваться стайками разноцветных рыб.
Однако мы прилетели сюда не отдыхать, а писать обо всем, что видим, и достаточно быстро добились встречи с политиками. В Министерстве туризма нам объяснили, что в стадии обсуждения находится проект экотуризма: планируется строительство небольших отелей, вписывающихся в ландшафт, с питанием на основе местных продуктов и в традициях местной кухни. Правда, стоить подобный отдых должен был весьма недешево, но мы сочли это оправданным: ведь Гренаде, как и остальным островам Карибского архипелага, приходилось ввозить почти все, начиная с автомобилей и кончая туалетной бумагой. Идею установить двухступенчатую систему высоких цен мы сочли справедливой. Туристы и наиболее зажиточные жители острова могли бы выбирать размер выплат сообразно своим возможностям и желанию помочь населению. Эта концепция, конечно, была весьма далека от реальности, но зато давала такой простор воображению!
Будь наша воля, мы бы остались здесь на долгие годы, но пришлось возвращаться. Дома мы связались с комитетом по поддержке Гренады. Ее консул в Швеции, Элеанор Райпер, стала нашим близким другом. Мы много развлекались вместе, гренадцы — люди веселые, любят праздники и не обременяют себя грандиозными теориями, как некоторые наши друзья. Мы создали иллюстрированный журнал и, чтобы собрать средства для кооперации острова, не ходили по домам, а организовывали платные балы, где все танцевали и тем самым участвовали в политической жизни Карибов. Веселый способ делать политику!
Осенью 1983 года в Гренаду вторглись Соединенные Штаты. В то время мы со Стигом оба работали в ТТ и быстро узнали эту новость. И я вспомнила, что, когда Советский Союз вторгся в Чехословакию, мой отец, журналист, решил обзвонить отели и таким образом получил множество свидетельств. Его газета, единственная в Швеции, опубликовала тогда материал по горячим следам. Благодаря Элеанор, у которой был телефонный справочник, мы со Стигом сделали то же самое, и ТТ стало единственным из СМИ, кто поместил интервью с очевидцами событий. Узнав, что на нашем острове высадились более десяти тысяч американских солдат, я расплакалась. Швеция уже больше двухсот лет не знала войны, и мне казалось, что все сто десять тысяч жителей Гренады непременно погибнут.
Во второй книге трилогии есть описание вторжения и падения правительства Мориса Бишопа, харизматического лидера движения НДМ[16] Оно стало плодом нашего личного знакомства с островом и полученных нами впоследствии сведений. Упомянуть Гренаду означало для нас отдать дань уважения тем людям, которые столько для нас сделали и с которыми нам было хорошо.
Не случайно толчок событиям, изменившим жизнь Микаэля Блумквиста, был дан именно на яхте. Живя в стране, имеющей тысячи островов и более двух тысяч километров береговой линии, трудно быть в стороне от всех морских дел.
Архипелаг Стокгольма самый большой, и мы со Стигом каждый год отправлялись открывать новые острова. На севере, где мы оба родились, предпочитают ходить на веслах, парусный спорт там считается занятием для снобов. Поэтому прежде чем пуститься в плавание, в ходе которого можно потерпеть кораблекрушение, утонуть или быть сброшенным за борт поворотом гика,[17] мне удалось убедить Стига быстро освоить управление парусом. Со времени службы в армии Стиг обожал изучать карты, я же предпочитала стоять на руле. Мы менялись, но, когда портилась погода, я занимала свое место. Начали мы с покупки подержанного моторного катера под названием «Жозефин» — восьми с половиной метров в длину и с отделкой красного дерева. Его построили в 1954 году, как раз в год рождения Стига. Когда же мы собирались выйти под парусом, то фрахтовали другое судно. Наш дуэт действовал на редкость слаженно, в полном взаимопонимании. Однажды, при сильном порыве ветра, у нас сломался гик. Под изумленным взглядом Элеанор мы со Стигом быстро устранили поломку, закрепив гик с помощью армейских ремней, и при этом не обменялись ни единым словом.
