— Надо постараться попридержать это дело, чтобы ситуация полностью не вышла у нас из-под контроля. Значит, Лисбет Саландер упекли в сумасшедший дом, потому что она пыталась убить собственного отца… этого Залаченко. А теперь она ударила отца топором по голове. Это, во всяком случае, должно квалифицироваться как попытка убийства. К тому же ее следует арестовать за то, что она стреляла в Магге Лундина в Сталлархольме.
— Ты можешь арестовывать, кого хочешь, но я бы на твоем месте действовал осторожно.
— Если вся эта история с СЭПО просочится наружу, разразится грандиозный скандал.
Бублански пожал плечами. В его обязанности входило раскрывать преступления, а скандалы его не интересовали.
— А этот мерзавец из СЭПО, Гуннар Бьёрк? Что нам известно о его роли?
— Это одно из главных действующих лиц. В настоящее время он пребывает на больничном по поводу грыжи межпозвоночного диска и живет в Смодаларё.
— Ладно… по поводу СЭПО мы пока помолчим. Сейчас речь идет об убийстве полицейского и только. Вызывать сумятицу в нашу задачу не входит.
— Замять это, пожалуй, будет трудно.
— Что ты имеешь в виду?
— Я послал Курта Свенссона привезти Бьёрка для допроса. — Бублански посмотрел на часы. — Вероятно, он как раз сейчас к нему приехал.
— Что?
— Вообще-то я планировал сам иметь удовольствие съездить в Смодаларё, но помешало убийство полицейского.
— Я же не давал санкции на арест Бьёрка.
— Правильно. Но об аресте речь и не идет. Я приглашаю его для допроса.
— Мне это не нравится.
Бублански склонился над столом и с доверительным видом сказал:
— Рихард… дело обстоит следующим образом. Лисбет Саландер подверглась целой серии противоправных действий, начиная прямо с детства. Я намерен положить этому конец. Ты можешь отстранить меня от руководства расследованием, но в таком случае я буду вынужден написать резкую докладную записку.
У Рихарда Экстрёма сделался такой вид, будто он проглотил что-то кислое.
Гуннар Бьёрк, пребывающий на больничном заместитель начальника отдела Службы государственной безопасности по работе с иностранцами, открыл дверь летнего дома в Смодаларё и вопросительно посмотрел на мощного, коротко стриженного блондина в черной кожаной куртке.
— Мне нужен Гуннар Бьёрк.
— Это я.
— Курт Свенссон, областная уголовная полиция. — Мужчина предъявил удостоверение.
— Да?
— Вас просят поехать на Кунгсхольмен, чтобы помочь полиции в расследовании дела Лисбет Саландер.
— Э-э… это, должно быть, какая-то ошибка.
— Это не ошибка, — сказал Курт Свенссон.
— Вы не понимаете. Я тоже полицейский. Думаю, вам следует выяснить все у вашего начальника.
— Мой начальник как раз и хочет с вами побеседовать.
— Я должен позвонить и…
— Вы сможете позвонить с Кунгсхольмена.
Гуннар Бьёрк вдруг почувствовал, что у него больше нет сил противиться судьбе.
Вот это и случилось. Вся история выплывает наружу. Чертов мерзавец Блумквист. Проклятая Саландер.
— Я арестован? — спросил он.
— Пока нет. Но мы можем это устроить, если вам угодно.
— Нет… нет, я, конечно, поеду. Разумеется, я хочу помочь коллегам из полиции.
— Вот и хорошо, — сказал Курт Свенссон, проходя в дом. Пока Гуннар Бьёрк доставал верхнюю одежду и выключал кофеварку, Курт внимательно следил за ним.
В одиннадцать часов утра Микаэль Блумквист осознал, что взятая им напрокат машина так и осталась стоять за скотным двором на въезде в Госсебергу, а он настолько вымотался, что не в силах ехать за ней и уж тем более не способен просидеть за рулем всю обратную дорогу, не представляя опасности для движения. Он спросил совета у инспектора Маркуса Эрландера, и тот великодушно договорился о том, чтобы криминалисты из Гётеборга привезли машину, когда будут возвращаться домой.
— Считайте это компенсацией за то, как с вами обошлись сегодня ночью.
Микаэль кивнул, взял такси и поехал в гостиницу «Сити-отель», расположенную на улице Лоренсбергсгатан, рядом с Авеню. Он взял себе на одну ночь одноместный номер за 800 крон, сразу поднялся наверх и разделся. Усевшись нагишом на покрывало, он достал из внутреннего кармана куртки мини-компьютер Лисбет Саландер и повертел его в руках. Микаэля по-прежнему удивляло, что устройство не конфисковали, когда комиссар Тумас Польссон его обыскивал. Правда, Польссон исходил из того, что компьютер принадлежит Микаэлю, а до следственного изолятора с полным обыском в его случае дело не дошло. Немного поразмыслив, он поместил «Палм Тангстен Т3» в отделение своей сумки для ноутбука, где уже лежал CD-диск Лисбет с пометой «Бьюрман» — его Польссон тоже не заметил. Микаэль сознавал, что с чисто формально-юридической точки зрения он скрывает улики, но Лисбет, скорее всего, не хотела бы, чтобы эти предметы попали в руки следствия.
Он включил мобильный телефон, отметил, что аккумулятор почти совсем разрядился, и подключил зарядное устройство к сети. Затем позвонил сестре — адвокату Аннике Джаннини.
— Привет, сестренка.
— Какое ты имеешь отношение к ночному убийству полицейского? — сразу же спросила та.
Он кратко объяснил, что произошло.
— О’кей. Значит, Саландер лежит в реанимации.
