— Я знаю. Но у вас достаточно жесткая хватка, и ради публикации хорошего материала вы пойдете по трупам. Мне бы только хотелось, чтобы у вас было побольше мозгов.
— Что все-таки произошло?
— У нас с вами разный стиль работы. Мы с вами все время ругались по поводу того, как следует подавать материал, и тут мы никогда не сойдемся.
— Да, — сказал он. — Мы никогда не сойдемся. Но возможно, мой стиль старомоден.
— Я не уверена, что «старомоден» правильное слово. Вы классный специалист в области информации, но ведете себя как засранец. В этом нет никакой необходимости. Но больше всего мы ссорились из-за вашей убежденности в том, что на оценку новостей не должны влиять личные пристрастия и что вы как начальник информационного отдела не должны подобного допускать.
Эрика Бергер вдруг язвительно улыбнулась Андерсу Хольму, потом открыла сумку и достала оригиналы материалов о Боргшё.
— Давайте проверим ваше чутье на новости. У меня имеется статья, полученная от Хенри Кортеса, сотрудника «Миллениума». Я сегодня утром решила, что мы дадим эту статью как главный материал дня.
Она бросила папку Хольму на колени.
— Вы — начальник информационного отдела. Будет интересно узнать, разделяете ли вы мою оценку данной новости.
Андерс Хольм открыл папку и принялся читать. Уже после первых строк его глаза расширились, он выпрямился на стуле и посмотрел на Эрику Бергер в упор. Потом опустил глаза и прочел статью от начала до конца, затем открыл и стал внимательно читать документацию, на что ушло двадцать минут. Потом он медленно отложил папку в сторону.
— Разразится грандиозный скандал.
— Знаю. Поэтому я сегодня подаю заявление об уходе. «Миллениум» предполагал напечатать статью в июньском номере, но Микаэль Блумквист наложил вето. Он дал текст мне, чтобы я могла поговорить с Боргшё до выхода статьи.
— И?
— Боргшё приказал мне замять это материал.
— Ясно. И вы в отместку хотите выпустить его в «СМП».
— Нет. Не в отместку. Просто не вижу другого выхода. Если статью напечатает «СМП», у нас будет шанс выйти из ситуации с честью. Боргшё должен уйти. Но после всего этого я тоже не могу здесь оставаться.
Хольм две минуты помолчал.
— Черт, Бергер… Я не предполагал, что вы такая крутая. Никак не думал, что скажу это, но, раз у вас такой боевой характер, мне действительно жаль, что вы уходите.
— Вы могли бы остановить публикацию, но раз мы оба ее одобряем… Вы собираетесь давать ей ход?
— Черт возьми, конечно, мы ее напечатаем. Информация ведь просочится в любом случае.
— Именно.
Андерс Хольм встал, но замялся возле ее стола.
— Идите работайте, — сказала Эрика Бергер.
Выждав пять минут после ухода Хольма, она подняла трубку и позвонила Малин Эрикссон в «Миллениум».
— Привет, Малин. Нет ли там поблизости Хенри Кортеса?
— Есть. Сидит у себя за столом.
— Не могла бы ты пригласить его к себе в кабинет и включить на телефоне громкую связь? Нам надо посовещаться.
Хенри Кортес подошел в течение пяти секунд.
— Что происходит?
— Хенри, я сегодня совершила аморальный поступок.
— Неужели?
— Я передала твою статью о «Витаваре» Андерсу Хольму, начальнику отдела информации «СМП».
— Вот как…
— Я велела ему завтра дать статью в «СМП». За твоей подписью. Тебе, разумеется, заплатят. Ты сможешь сам назвать цену.
— Эрика… что, черт возьми, происходит?
Она кратко рассказала о событиях последних недель и о том, как Петер Фредрикссон ее чуть не уничтожил.
— Дьявол, — сказал Хенри Кортес.
— Хенри, я знаю, что материал твой. У меня просто нет выбора. Ты можешь на это пойти?
Хенри Кортес несколько секунд помолчал.
— Спасибо, что позвонила, Эрика. Можешь печатать статью за моей подписью. Если, разумеется, Малин не возражает.
— Я не возражаю, — вступила в разговор Малин.
— Отлично, — сказала Эрика. — Проинформируйте, пожалуйста, Микаэля. Думаю, его еще нет на месте.
— Я поговорю с Микаэлем, — пообещала Малин Эрикссон. — Но, Эрика, ведь это означает, что ты с сегодняшнего дня безработная?
Эрика засмеялась.
— Я решила устроить себе отпуск до конца года. Поверьте, что нескольких недель в «СМП» с меня вполне хватило.
— Думаю, тебе не следует начинать планировать отпуск, — заметила Малин.
— Почему нет?
— Ты можешь во второй половине дня заглянуть в «Миллениум»?
— Зачем?
— Мне требуется помощь. Если захочешь вернуться на должность главного редактора, можешь приступать завтра утром.
— Малин, главный редактор «Миллениума» ты. Ни о чем другом не может быть и речи.
— О’кей. Тогда выходи на должность ответственного секретаря редакции, — засмеялась Малин.
— Ты серьезно?
— Черт возьми, Эрика, мне так тебя не хватает, что я просто умираю. Я пришла в «Миллениум», в частности, за тем, чтобы иметь возможность работать с тобой. А ты вдруг взяла и оказалась не в той газете.
Эрика Бергер с минуту помолчала. Она даже не успела обдумать возможность возвращения в «Миллениум».
— Вы хотите, чтобы я вернулась? — медленно спросила она.
— А ты как думаешь? Подозреваю, что мы начнем с шикарного праздника, и главным организатором стану я. Ты вернешься как раз к тому моменту, когда нам предстоит публиковать сама знаешь что.
