— Господин генерал, если вы хотите, чтобы я выпил с вами шампанского — я выпью.
— Очень меня обяжете. Не люблю пить в одиночку. Да, скажите, майор, вы в самом деле занимались поисками Насра?
— Да, господин генерал. Клянусь.
— Что, и в самом деле нет никаких следов?
— Никаких. Мне удалось только выяснить, что три дня тому назад, вечером, в шашлычной его видел его собственный повар. Последний раз. Потом Насру кто-то позвонил, он сказал повару, что скоро вернется, вышел из шашлычной — и пропал. Бесследно.
Латиф пристально посмотрел на Шадида. Спросил:
— Как вы думаете, исчезновение Насра может быть связано с заданием, которое вы ему дали?
Военный атташе долго сидел неподвижно, разглядывая воду. Наконец сказал:
— Не знаю, господин генерал. Но если честно — не думаю. Ничего такого особенного в этом задании не было. Он должен был выяснить, для чего Сайед встречался с Липницким.
— Но он этого не выяснил?
— Выяснил. Но только на предварительном этапе. Он успел сообщить мне это по телефону.
— Интересно. И зачем же они встречались?
— Сайед поставлял Липницкому девочек.
— Девочек? Что, это вам сообщил Наср?
— Да, господин генерал.
— Ладно. Забудем о Насре. Вон Хабиб несет шампанское.
Подойдя, Хабиб протянул упаковку с бумажными стаканчиками. После того как Латиф и Шадид взяли по стаканчику, спросил:
— Господин Гамаль, открывать?
— Подожди, — Латиф взял у него бутылку. Всмотрелся в этикетку. — Вот это да. Нам повезло. Настоящая «Вдова Клико», причем десятилетнего возраста.
Оба, Шадид и Хабиб, молча ждали, пока генерал кончит рассматривать этикетку. Наконец тот вернул бутылку водителю:
— Открой. И дай мне, я разолью сам.
Открыв бутылку, Хабиб протянул ее Латифу. Отошел. Генерал осторожно разлил шампанское по стаканчикам. Поставив бутылку на скамейку, поднял свой стакан:
— За чудесный вечер, дорогой Шадид!
Военный атташе явно медлил. Заметив это, Латиф улыбнулся:
— Не волнуйтесь, майор, я выпью первым! — Медленно, глоточками осушил стаканчик. Шадид, будто спохватившись, выпил свой стакан залпом.
— Прекрасное шампанское, не так ли? — спросил Латиф.
— Д-да, — натужно согласился военный атташе.
— Настоящая «Вдова Клико». Выпьем еще?
После секундного колебания Шадид протянул стакан:
— Конечно, господин генерал. Налив в оба стаканчика, Латиф сказал:
— За то, чтобы больше не совершать ошибок, дорогой майор!
Шадид поднял свой стакан молча. После того как стаканчики были осушены, генерал встал.
— Ладно. Историю с пропажей Насра можно считать законченной. Вы сейчас домой?
— Да, если я вам не нужен.
— Пока нет. Я, кстати, еду в том же направлении. Что, к машинам?
— Да, господин генерал. Оба пошли к машинам.
Проехав от Сокольников по эстакаде к Рижскому вокзалу, Шадид пов'ернул к Садовому кольцу. Сердце колотилось, он с жутким чувством реальности ощущал: это конец. Конец, конец, конец. Латиф никогда не простит ему, что он скрыл от него историю с Насром. А вдруг простит? Проклятье… Что мог означать этот трюк с шампанским? Он лихорадочно пытался понять, что же нужно от него генералу Латифу, если он пока оставил его в живых. Военный атташе прекрасно знал, как безжалостно расправляется генерал со своими жертвами. Когда Шадид держал в руках бумажный стаканчик с шампанским, думая, что вино отравлено, он почти испытывал облегчение. Многие не угодившие Латифу умирали в таких мучениях, что смерть от отравленного шампанского могла показаться им райским блаженством. Ладно, подумал Шадид, может, еще не все кончено. Должен же вспомнить Латиф о его былых заслугах. Ведь он сделал немало для службы безопасности.
Приближалось Садовое кольцо. Зеленый свет светофора погас, загорелся желтый. Нет, подумал Шадид, проскочить не успею, лучше затормозить. Нажал на тормоз, раз, другой, третий, все еще не осознавая, что его «БМВ» мчится с прежней скоростью. Впереди, на Садовом кольце, слева, уже рванулся вперед многорядный поток машин. Мелькнуло: это смерть. Шампанское. Но при чем тут шампанское? Инстинктивно повернув руль, Шадид почему-то пытался понять, как могло повлиять выпитое им шампанское на неисправный тормоз. Этому помешал удар в лоб. И темнота.
Дежурный хирург института Склифосовского, увидев тележку с пострадавшим, которую подкатывали к операционной, профессионально глянул на окровавленного человека. Судя по внешнему виду, пострадавший был безнадежен. Спросил у идущего за тележкой милиционера:
— Откуда?
— Дорожно-транспортное происшествие. Рядом, на Садовом. Арабский дипломат. Пытался затормозить на перекрестке, врезался на полном ходу в столб.
Пригнувшись, хирург уловил запах спиртного.
— Пьяный?
— Да, есть легкий запах.
Взяв на ходу лежащую на груди пострадавшего карточку с наспех заполненной анкетой и наткнувшись взглядом на запись «Шадид Абду-Азиз, 43 года», хирург крикнул:
— В операционную быстро!
Когда, уже в операционной, он мыл руки и натягивал перчатки, одна из сестер сказала негромко:
— Дмитрий Владимирович, он не дышит… Сердце остановилось… Подключать к аппарату?
— Подключайте…
Хирург шел к операционному столу, уже твердо зная: этого человека не спасти.
