— Хочешь перенести это куда-нибудь… — у меня пересыхает во рту. Я облизываю губы, чтобы продолжить. — Куда-нибудь более уединенное?
— Это зависит…, — мурлычет он в мое ухо, медленно двигая бедрами и надавливая на меня. Его движения задирают мою юбку, и прохладный воздух касается нижней части моих обнаженных ягодиц. — Может, ты захочешь еще немного посмотреть шоу? Или даже поучаствовать?
Мое сердце начинает колотиться быстрее от этого слова — «поучаствовать». Галерея, конечно, не так забита, как первый этаж, но это место ничуть не менее открытое. Если уж на то пошло, здесь люди менее пьяны, они разбиваются по парам или небольшим группам, а их внимание теперь приковано к нам.
У белой двери стоит одна из любимиц кампуса, болтая с каким-то парнем, который теперь пялится на нас с Декланом. Высокая, блондинка, идеальная — из тех, кто всегда выбирает лучших самцов, и из тех, кто в школе отпускал самые жестокие комментарии в мой адрес. Я прекрасно ее помню, и, судя по тому, как она сейчас смотрит, она меня тоже, хотя никогда не делала этого так явно, как сейчас.
Очевидно, что она хочет мужчину, который прямо сейчас стоит со мной. Я усмехаюсь про себя. А кто нет? Она смотрит на него так, будто он ходячий секс. Да она бы согласилась на тройничок со мной и с ним без раздумий, только ради шанса пососать ему.
Но я даже не могу повернуться, чтобы взглянуть на него, не в тот момент, когда его большая рука накрывает мою, а его тело прижимает меня к перилам.
Я резко вдыхаю, вспоминая, как он прижал меня к стене сегодня днем, и как сильно меня завели слова того ублюдка Тимоти, которые нарисовали в голове образ Деклана, трахающего меня пальцами прямо там. Я все еще хочу, чтобы это случилось.
Мои глаза блуждают по толпе на нижнем этаже, которая, похоже, становится все свободнее и раскованнее под воздействием гремящей музыки и тяжелого баса.
Деклан движется за моей спиной, и музыка внезапно нарастает, заглушая все разговоры. Судя по кивку диджея, я понимаю, что сигнал переключиться на эту племенную, первобытную и откровенно похотливую мелодию, которая заставляет всех скинуть маски приличия, исходит от мужчины за моей спиной.
Я смотрю, завороженная, как первый этаж превращается в настоящую оргию.
Парни присоединяются к танцующим девчонкам, хватая их за бедра и вдавливая свои натянутые тела в их, потные руки переплетаются, а тела двигаются в такт друг другу. Я жду, что это зрелище начнет меня возмущать или вызывать отвращение, но этого не происходит. Между ног становится мокро, пока я смотрю, как одна из девчонок опускается на колени, пытаясь расстегнуть ширинку своему партнеру, пока другой парень стоит за ее спиной, вытащив член и поглаживая его.
Они собираются сделать из нее "шашлык", и ей это понравится.
— Тебе нравится смотреть, — мурлычет Деклан у меня над ухом, его горячее дыхание обжигает кожу.
— А я хочу смотреть, как ты делаешь со мной то, ради чего я сюда пришла, — выпаливаю я, сама не понимая, откуда взялись эти слова. Но чувствую себя смелой. Почти как будто могу взять то, что хочу. Может, это из-за развратного наряда, макияжа или из-за того, что я наконец отказалась чувствовать стыд за то, что я здесь. Я устала стыдиться того, что мне нравится.
Я пытаюсь развернуться, чтобы посмотреть ему в глаза, но он не дает. Его тело полностью блокирует меня, а руки оказываются пойманы в капкане его пальцев на перилах. Его хватка словно железный ошейник, крепко стягивающий мои запястья.
— Ты думаешь, можешь говорить со мной на равных, маленькая шпионка? — шепчет он мне на ухо. — После того как собиралась выложить мои голые фотки на всеобщее обозрение? — Его смех низкий и глубокий, прокатывается, как гром. — Это было бы весело, конечно, но интернет помнит все. Ты бы испоганила мне жизнь. Если бы я заботился о таких вещах.
— Тебе точно было на это наплевать, когда ты портил репутации других девчонок, — выдыхаю я, пока он двигается, прижимая свой член ко мне. Моя юбка окончательно задирается, и мои ягодицы полностью обнажены. Его член, обтянутый джинсами, скользит между ними. Я знаю, что люди в галерее смотрят, но мне уже все равно.
— Я никогда никого не снимал, пока трахал, — отвечает он. — Но начинать никогда не поздно, верно?
С этими словами он резко разворачивает меня за запястья, и прежде чем я успеваю что-либо понять, мы исчезаем за одной из белых дверей.
Мы оказываемся в одной из комнат братства. Но, оглядевшись, я понимаю, что это не просто комната — это настоящая секс-комната. Кажется, ее используют все.
Перед кроватью с четырьмя железными столбами висит огромное зеркало, обрамленное металлической рамой. Матрас застелен черным шелком, на котором разложены подушки. Комната больше напоминает элитное секс-логово: цепи свисают с изголовья и столбов кровати, вокруг разбросаны кожаные ремни, а на железной раме застегнуты черные наручники.
Пот покрывает все мое тело, пока я осматриваю эту обстановку, а Деклан стоит у меня за спиной. Я пытаюсь обернуться, но его пальцы сжимаются на моих плечах, удерживая меня на месте.