Розен рассказал про программу оценки дивиденда, которую писал на Бейсике двадцать часов; ему удалось создать более гибкую версию той же программы на VisiCalc за пятнадцать минут.
«Кто знает? – заключает Розен. – Возможно, VisiCalc однажды станет тем программным хвостом, который махает компьютерной собакой».
Мы тоже придерживались подобных взглядов; мы считали, что программа обладает большей ценностью, чем «железо». Но мы не рассчитывали, что кто-то обойдет нас, да еще с новым подходом. До сих пор деловые программы писались почти исключительно для полнофункциональных компьютеров вроде второй модели TRS-80 (Tandy) – машин, предназначенных для маленьких фирм, которые сами занимались обработкой данных. Компьютеры Apple предназначались для обучающих программ и игр. Но если VisiCalc позволяет непрограммисту строить финансовые модели на Apple II, нас ждали перемены.
Мы в Microsoft под разными благовидными предлогами откладывали переход к работе над прикладными программами. Конкуренция была серьезная, рынок – очень пестрый; мы с Биллом договорились, что не будем ввязываться, пока не уверимся, что сможем быть лучшими. При том что наши программисты зашивались с заказами по языкам, неясно было, каким образом мы вклинимся в новый сектор. И все же у меня сердце кровью обливалось, когда на моих глазах текстовый процессор WordMaster вырос в WordStar, первую повсеместно принятую программу такого рода. Я чуял, что программы обработки текста станут огромным источником дохода. Неужели мы останемся за бортом?
VisiCalc стал очередным тревожным звоночком. Лицензию на Бейсик для Apple мы продали за фиксированную цену, так что мы не получали ничего от резко возросших продаж Apple II. Хуже того, все остальные наши языки работали только под CP/M, несовместимой с микропроцессорами, используемыми в Apple II: 5602, производства MOS Technology, конкурентов Intel с более дешевыми чипами. С ростом продаж в геометрической прогрессии (благодаря VisiCalc) Apple сможет урвать большой кусок растущего рынка, на который не попадает Microsoft. Не обязательно было читать Бена Розена, чтобы понять: электронной таблицей можно пользоваться и без наших программ.
С самого начала мы строили Microsoft на условии, что наши продукты будут универсальными. Куда бы ни двинулся рынок микрокомпьютеров, мы окажемся там. Но когда персональный компьютер превратился из игрушки энтузиастов в массовое явление, я убедился, что языки скоро уступят первенство прикладным программам. Наша задача окажется под угрозой, если мы не создадим собственную таблицу, собственный текстовый редактор и заодно базу данных. «Альтаир» показал нам, как переменчива удача в техническом мире.
Передо мной как перед техническим лидером Microsoft стояла и более насущная задача: как перевести уже существующие наши продукты на платформу Apple II? Теоретически можно было создать для Apple новые компиляторы Фортрана, Кобола, Паскаля и остальных. Но это означает годы работы для нескольких программистов. Нам не хватит людей для основного бизнеса – адаптации Бейсика к новым машинам на 8080-м, не говоря уже о 8086-х компьютерах, которые вот-вот появятся. Более того, работа с Apple заставит нас редактировать и расширять каталоги ассемблерных кодов – дорогое и трудоемкое занятие. В общем, расходы и задержка развития могут задушить нашу еще молодую компанию. Дилемма требовала оригинального решения.
Через несколько месяцев после моего знакомства с VisiCalc я ехал на обед в пикапе Стива Вудса, и меня осенила идея, как обычно, случайно пришедшая в голову – то ли умозаключение, то ли предвидение. Вместо того чтобы полностью переписывать наши каталоги программ, не лучше ли превратить Apple II в совместимую систему? Если мы сможем вставить чип 8080 в Apple, на машине можно будет запустить CP/M с гибкого диска, а на нее – все наши языки. Вставляя процессор, дружественный для CP/M, мы откажемся от массового перепрограммирования и выйдем на рынок Apple II по крайней мере на полгода раньше.
По сути, я перевел проблему программного обеспечения в аппаратную проблему – элегантный трюк, своего рода длинный пас наудачу. Сначала Билл сомневался. Но в итоге и он согласился, что такую попытку Microsoft может себе позволить.
У любого изобретения есть две стадии. Первая – вдохновение. Вторая – осуществление, не такая эффектная, но не менее сложная. Я понятия не имел, сработает ли на деле моя идея. Я позвал Тима Паттерсона и спросил:
– Можно сделать вот такую штуку?
И Тим ответил:
– Думаю, да.
