— Не назначат, — усмехнулся Эйзентрегер. — Им вовремя подсунут нужные бумаги. Так что мы вполне можем отпраздновать твое повышение. Наши федеральные друзья купились на все улики, которые мы так тщательно для них изготовили.
— Думаешь, Дону не удастся оправдаться? — Барри заморгал белесыми ресницами. — Все-таки его же не было в этом «Лексусе».
— Только доказать ему этого не удастся, — Эйзентрегер похлопал Стюарта по плечу. — Ну так что ж, мы будем отмечать это знаменательное событие?
— Конечно, — засуетился Стюарт. Извлек из ящика стола бутылку шотландского виски, из холодильника — лед и смешал полковнику «скотч на скалах».
— А что же ты? — спросил Эйзентрегер, принимая бокал.
— Не пью на работе, — покачал головой Барри. — Тем более, такая ответственность…
— Что ж, — полковник поболтал лед в бокале и сделал большой глоток. — Тогда мы выпьем с тобой позже, Барри, — за успех операции «Рагнарёк».
— Где ты пропадал? — Катарина выглядела не на шутку рассерженной. — Совещание закончилось полтора часа назад!
Гумилев холодно посмотрел на нее.
— Ты полагаешь, я обязан давать тебе отчет о каждой проведенной минуте?
Они стояли в отдалении от основной массы гостей, но Гумилев заметил, что кое-кто из числа толпившихся у столов уже навострил уши, предчувствуя надвигающийся скандал. «Ссора между известным миллиардером и его очаровательной подругой!» Еще не хватало попасть на страницы светской хроники, подумал он мрачно. Катарина, видимо, прочла его мысли, потому что несколько сбавила тон:
— Вообще-то нет, дорогой. Но ты же знаешь, насколько эта встреча важна для всех нас!
— Все прошло хорошо, — сдержанно сказал Андрей. — Мы достигли соглашения, так что беспокоиться не о чем. Но это было непросто, и мне понадобилось немного расслабиться.
«Оправдываюсь, как нашкодивший муж перед строгой женой», — подумал он с неудовольствием.
— В компании роковой брюнетки? — ехидно спросила Катарина.
«Откуда ты знаешь?» — едва не вырвалось у Гумилева, однако он вовремя сдержался. Пора бы уже привыкнуть к тому, что Катарина следит за каждым его шагом. Но кто донес ей о Син? Неужели бармен-телепат?
— Марго, — сказал он, краем глаза отметив, что светские сплетники отрастили себе полуметровые уши, — мне так нравится, когда ты меня ревнуешь! Ты становишься настоящей Брунгильдой, честное слово!
— Дорогой, — улыбнулась Катарина, — ты еще не знаешь, на что я способна в гневе. Уверяю тебя, любая брунгильда мне позавидует.
— Что ж, я это учту. — Андрей специально для сплетников нежно сжал ее руку. — Нам, пожалуй, надо что-нибудь выпить.
— Мне показалось, что ты уже достаточно выпил, — тоном заботливой женушки заметила Катарина. — Но если это поможет тебе расслабиться — я не против. Виски, конечно же?
Перед глазами Андрея тут же возникло насмешливое лицо Син, и он вновь ощутил на губах вкус ее поцелуя.
— Нет, — сказал он, — только не виски.
«Син, — подумал он, — маленькая лживая дрянь… Куда ты пропала?»
Когда он, окончательно убедившись, что в кабинете Беленина находится Чен, отвернулся от окна, девушки на террасе уже не было. Андрей рывком распахнул стеклянную дверь, выглянул в коридор — никого. Он перегнулся через балюстраду, высматривая Син внизу, под деревьями, но ее не было и там. Да и не стала бы она, в самом деле, прыгать с высоты второго этажа, рискуя сломать ногу.
Син исчезла, будто растворившись в воздухе. Так же, как исчез когда-то индус в Сингапуре, оставивший Андрею записку с предупреждением о готовящемся похищении.
Тогда появление индуса стало первым звеном в цепи событий, изменивших жизнь Гумилева. Еще раз он появился на Большой Якиманке, перед тем как киллер положил бомбу на крышу автомобиля Андрея. С тех пор Андрей не ждал ничего хорошего от людей, возникающих словно бы ниоткуда и исчезающих без следа.
Но Син… Она не выглядела опасной. Загадочной — да. Но в ее загадочности не ощущалось угрозы. И в то же время Андрей чувствовал, что перед ним талантливо разыграли какой-то непонятный спектакль.
Некоторое время он раздумывал, стоит ли обнаруживать себя. С одной стороны, ему хотелось схватить Чена за грудки и вытрясти из него всю правду о том, каким образом он вместо ледяных казематов «Туле» оказался здесь, в поместье Беленина. С другой стороны, он понимал, что таким образом вряд ли добьется от китайца правды. Оставался и еще один вопрос — какая связь существовала между Ченом и Син?
Она провела его мимо охранника, сказав кодовое слово. Привела на террасу, с которой можно было заглянуть в окно кабинета Беленина. И исчезла, убедившись, что он увидел и узнал человека, который там находился.
Вывод напрашивался сам собой: весь этот спектакль был разыгран с единственной целью — показать Андрею Чена. А вот для чего это было нужно Син — он пока не знал.
