– И что ты предлагаешь? Изобразить семейную жизнь?
– Ну да. В коридоре мою куртку повесим, что там еще надо…
– Зубную щетку в ванную. И тапочки мужские.
– Точно.
– Еще фотографию в рамочке на видном месте.
– Правильно.
– Леш, я шучу. Света не дура, она ж поймет, что мы спектакль разыгрываем. И это в кино только бывает про иммиграционные службы, когда нужно подтверждать брак фотографиями и выучивать, как зовут родителей и где познакомились.
– Ну всего минут на десять! Надюш, а я тебе все что хочешь потом сделаю! Ну, буду твоим личным сантехником, электриком и «мужем на час». Карниз вон у тебя скоро обвалится.
– Нет, ты уедешь, а мне тут жить и расхлебывать. Она ж меня расспросами замучает. Да и не поверит она! Ну посмотри на меня! Ты бы на мне женился? Какая из нас пара? Я после развода не могу оклематься. Света права – на меня никто не позарится.
– Надь, ты чего? Да ты… такая классная!
– Спасибо, конечно, но, Леш, нет. Не уговаривай. За ужин и коньяк спасибо. Хоть голова перестала болеть.
– Ладно, давай просто посидим. Что ты там смотрела? Какой сериал?
Они сидели, разговаривали, смотрели фильм, шедший фоном. Надя рассказала Леше про тяжелый развод, из которого она вышла полумертвой. О том, что до сих пор все болит, не отпускает. О том, как хотела детей, счастливой жизни и умереть в один день. Они выпили и вино, и шампанское, съели конфеты. Как и когда Надя уснула, не помнила. Утром она проснулась с дикой головной болью и тяжелейшим похмельем. Ее тошнило, жить не хотелось. Лежа головой на унитазе, она слышала, что хлопнула входная дверь, но ей было все равно. Ей полегчало, она залезла под холодный душ и мечтала о кофе. Хорошо хоть выходной – на работу не надо. Надя выползла из ванной и прошлепала опять в спальню. Она хотела спать, про кофе забыла. Из полудремы ее вывел знакомый голос:
– Надь, держи, я кефирчик принес. И таблетки. Хочешь кофе?
– Ты что тут делаешь? – очнулась Надя и с ужасом посмотрела на Лешу, который стоял в ее старом махровом халате, который не сходился у него на талии. Под халатом Леша был голый, не считая семейных трусов с рисунком арбузных долек.
– Что делаю? Тебя спасаю. Давай, выпей таблеточку. Вот так. Сейчас кофе принесу. Ну ты, мать, и горазда выпить.
Надя застонала.
– Ты почему в моем халате?
– Ну прости, что под руку попалось, то и надел. Ты ж мою рубашку, извините, того, заблевала.
– О господи, прости. Оставь, я в химчистку сдам.
– Уже постирал. В твоей машинке.
– Кто-то приходил или мне показалось?
– Точняк! Все в ажуре! Даже лучше, чем мы планировали! – радостно объявил Леша.
– А что мы планировали?
– Ну как что? Счастливую семейную жизнь!
– Леш, мне нехорошо что-то.
– Давай, давай, дверь в ванную не закрывай. А то я волнуюсь.
Надю опять полоскало. Она слышала, как Леша стоял под дверью и спрашивал:
– Ну ты как?
– Нормально, – отвечала Надя.
Опять хлопнула входная дверь. Или ей показалось. Она еще раз умылась и почистила зубы. Еще раз приняла холодный душ. Опять стало легче. Надя поклялась себе больше никогда не пить. Ни за что.
Леша ждал ее с чашкой кофе.
– Ты умеешь варить кофе? – удивилась Надя.
– Конечно. Сам терпеть не могу растворимый. И из кофемашины тоже. Я ж говорю, я думал, ты нормальная девушка, а ты ненормальная. Очень классная.
– Леш, прекрати. Я сейчас не способна воспринимать лесть. Кто-то приходил?
– Да, Света. Неугомонная дамочка. Но теперь у меня есть персональный пульт и личное машино-место. Рядом с тобой! Так что я твой должник.
– Какая Света?
– Ну как «какая»? Консьержка! Она приходила отдать мне брелок с сигнализацией от шлагбаума. Ты бы видела ее лицо. Обхохочешься.
До Нади начало доходить. Ей стало плохо, и ее вырвало прямо на Лешу. Тому ничего не оставалось, как уложить Надю в постель, переодеться в ее халат и остаться на ночь – мало ли, вдруг опять будет плохо? Леша спал на диванчике в гостиной и отлично выспался, поскольку вечером почти все имевшиеся в наличии спиртные напитки выпила Надя, а он только «поддержал». Утром, ровно в восемь, в дверь позвонили. Это оказалась консьержка, которая пришла проверять наличие у Нади гражданского мужа в лице Леши. Она планировала застать Надю врасплох, чтобы вывести и ее, и Лешу на чистую воду. Но она увидела мужчину в халате, услышала голос Нади, которая была в ванной.
Единственное, в чем консьержка убедилась еще раз, – в том, что жизнь несправедлива. И Леша, на которого она положила глаз, живет с Надей, которая «бледная моль» и вообще с «прибабахом». Вот и что этим мужикам надо?
