– Повар, садовник (сад вон какой огромный), горничная, экономка. Ещё есть охрана. Но эти ребята приходящие. Они находятся внутри особняка, на первом этаже.
Однако! Во сколько же обходится содержание такой прислуги? Я вздохнул. Ничего не поделаешь. Надо привыкать к богатой жизни.
Дверь нам открыла моложавая и весьма миловидная женщина. На ней было лёгкое светлое платьице, не скрывавшее, но и не выставлявшее на показ, отменную фигурку хозяйки. Женщина улыбнулась Ангелине Сергеевне и окинула меня быстрым любопытным взглядом красивых серых глаз.
– А мы вас заждались, – певуче проговорила она. – Проходите в дом, гости дорогие. Денис! – крикнула она кому-то. Возьми из машины вещи. Занеси на второй этаж. В голубую спальню.
Из домика для прислуги вышел огромный бородатый мужик неопределённого возраста. Впрочем, кто их, бородатых, разберёт, сколько им лет? Одет он был очень пёстро и необычно, по моде столетней давности. На нём была бархатная зелёная жилетка, под которой алела сатиновая косоворотка, синие плисовые (так, кажется, называется этот материал) штаны и яловые, начищенные до блеска сапоги. На голове – коричневый картуз с лаковым чёрным козырьком. До полного счастья не хватало только воткнутой в картуз красной или белой розы. Денис взял в ручищи чемоданы, вытащенные таксистом из багажника, и, громыхая по брусчатке сапогами – явно подкованы – потащил их куда-то в сторону.
– Там лифт, – пояснила Ангелина Сергеевна на мой вопросительный взгляд. – А это – Танечка. – Она слегка коснулась рукой плеча миловидной женщины. – Экономка. Или как тебя правильно величать?
– Называй, как хочешь. – Танечка застенчиво улыбнулась. – Чего вы стоите? Проходите в дом. Обед остыл, наверное. Уж Иван Савельевич так старался! Угодить новому хозяину. А то вышвырнет за порог. Без выходного пособия.
– Не вышвырнет. Серёжа – скромный мальчик. И очень порядочный. Я навела справки.
Однако!
– Самолёт задержался, – пояснила Ангелина Сергеевна нашу задержку. – Ты, Серёжа, проходи. Располагайся. Я вечером заскочу. Уладим наши дела. А сейчас мне надо в офис. Клиенты заждались. Ругаются, наверное.
– Тогда до вечера. – Танечка вновь улыбнулась. Очень шла ей улыбка. – А вы, Серёжа, заходите в дом. Ничего, что я вас так, без отчества?
– Ничего.
Таня мне понравилась. Жаль, на правом безымянном пальце сверкает золотое обручальное кольцо. Интересно, кто её муж? Не Денис ли, случаем? И зачем он так странно вырядился? Кто ему приказал? Не по своей же воле. Так в фильмах о дореволюционных временах костюмеры наряжают кучеров и приказчиков.
Я отогнал засвербевшие в голове дурацкие мысли и, ступая следом за экономкой, поднялся на второй этаж, где мы прошли в «голубую» комнату. В этой комнате – просторной и светлой – всё было голубое. Даже мебель.
Но мне понравилось. Мне пока вообще всё нравилось в этом доме. «Особняке». Вопрос: насколько он обособлен?
– Располагайтесь, – сказала мне Таня и вышла из комнаты, плотно притворив за собой дверь.
Я стоял посреди комнаты рядом со своими чемоданами. Однако, Денис проворный малый. Или мужик? Наверное, числится садовником. Но кого я ещё не видел?
Не успел я так подумать, как дверь открылась, и передо мной предстало ещё одно видение женского пола. Почему видение? Спросите у Пушкина. Видение было необыкновенно привлекательной девушкой. Причём, совсем молоденькой. И без обручального кольца. Это я сразу разглядел. Она была в джинсах и обтягивающей высокую грудь белой маечке. Я мгновенно забыл про Татьяну.
«Видение» прищурило карие глазки и вопросительно уставилось на меня. Гм, что бы это значило? Арсений Пафнутьевич – мастер загадывать загадки. Но кто это? Помощница моей будущей жены или горничная?
Не дождавшись ответа на свой безмолвный ответ, девушка открыла прелестный ротик и заговорила:
– Вам поменять бельё или на этом будете спать?
Горничная!
Я глянул на кровать, застеленную чистейшим голубым бельём.
– Зачем его менять?
– Вот и я так думаю. Тогда я свободна?
– Да. Конечно. Минуточку! – крикнул я вдогонку. – Как вас зовут?
– Ольга. А что?
– Ничего. Должен я к вам как-то обращаться?
– Так и обращайтесь. Ольга. Но не Олечка, Ольгуня и тому подобное. Я этого не люблю. В смысле, фамильярности.
– Замётано.
Ольга удалилась, поигрывая пухлыми ягодицами.
Я сглотнул слюну. Нет. Здесь точно не заскучаешь. А ещё я не лицезрел «хорошенькой» помощницы хозяйки этого дома.
Помяни чёрта, он и появится. В данном случае – не чёрт. И не чертовка. Не помню музыкального термина, который обозначает постоянное возрастание напряжения в мелодии. Какое-нибудь крещендо.
Но то, что предстало передо мной, должно было сопровождаться грохотом всех барабанов, какие есть в самом большом оркестре. И прочих ударных инструментов. Девушка, которая сменила Ольгу, их вполне заслуживала. Мой рост – сто восемьдесят четыре сантиметра. Так вот, эта девушка была даже на пару сантиметров выше меня. Правда она была в туфлях на высоченных каблуках. А ещё она была в коротеньких кремовых шортиках и белой, как у Ольги, маечке. Униформа у них такая?
