Сколько денег потребуется на выплату пенсий! Где их взять? Увеличить пенсионный возраст? До каких пределов? Кто знает, сколько фактически будут жить люди? И где они будут жить, если в ближайшие двести-триста лет никто не будет умирать? Чем их кормить? А какие гигантские деньги потеряет фармакологическая промышленность. Сколько фабрик, аптек, поликлиник, больниц закроется, сколько людей лишится работы. Достаточно будет небольшого заводика, чтобы обеспечить панацеей все страны мира.
Нет, панацея – головная боль для любого правительства. Теперь понятно, почему никто раньше не «додумался» до неё.
Скажу честно: я струсило. Испугалось за свою жизнь.
Но и молчать нет больше сил. Столько хороших людей преждевременно умирает вокруг! На Вас – последняя надежда».
Вот и всё письмо.
Как его понимать? Бред сумасшедшего? Глас вопиющего в пустыне?
Наталья Михайловна положила письмо на стол, так ничего и не решив…
– Можно?
Саша Левин. Ведущий реалити-шоу «Говори».
– Как ты вовремя!
– Что случилось?
Саша подозрительно посмотрел на редактора.
– Я, вообще-то, хотел…
Но Наталья Михайловна не дала договорить любимцу российских дам предпенсионного и пенсионного возраста.
– Подожди! Почитай вот это.
Саша бегло пробежал глазами послание «существа». Бросил письмо на стол. Брезгливо сморщился, отёр носовым платком пальцы руки, в которой держал бумажный лист, швырнул платок в корзину для мусора.
– Очередной бред сумасшедшего. – Плюхнулся в кресло. Сжал голову руками. – Как они все надоели. Как надоели, – со стоном произнёс он. – Когда всё это кончится? Я скоро сам сойду с ума. Ежедневно выслушивать весь этот бред!
– Предположим, не каждый день. Причём, за очень хорошие деньги. Которые даже не снились ни трактористу, ни сталевару. И много кому ещё они не снились.
– У тракториста голова не болит от придурков, которых ты мне постоянно подсовываешь.
– Не нравится – уходи. Никто тебя не держит. Каналов много. Выбирай любой.
– Каналов много, а толку мало. Везде одно и то же. Какой смысл менять шило на мыло?
Наталья Михайловна не стала отвечать на вопрос, который и не требовал ответа.
– Значит, считаешь, что это бред сумасшедшего?
– Конечно, бред, – подтвердил Саша раздражённо. – Что ещё может быть? Или ты хочешь спихнуть мне очередного придурка?
– Как я тебе спихну его? Ни фамилии, ни обратного адреса.
– Слава Богу! Все бы так писали.
– Не кощунствуй. Это твой хлеб.
– Забыла добавить: с маслом и чёрной икрой.
– С маслом и чёрной икрой. Доволен?
– Доволен.
Наталья Михайловна вздохнула.
– А какая классная передача вытанцовывалась! Представляешь: врачи, священники, фармацевты, представители пенсионного фонда…
– Забыла добавить сумасшедший дом. Главный герой пожаловал в студию прямо с больничной койки. Сейчас всех вылечу! Сейчас всем верну молодость!
– Не ёрничай. – Наталья Михайловна ещё раз вздохнула и выбросила письмо в мусорную корзину. – Ты чего примчался?..
Последний год
Звонок застал меня на работе. Я на пару с бухгалтером сидела в своём кабинете. Мы подбивали годовой баланс и намечали перспективы на следующий год. Год заканчивался на мажорной ноте, а перспективы вырисовывались самые радужные. И настроение у меня было прекрасное.
– Да, – сказала я, не глядя на экран. Я была уверена, что это Маришка. И не ошиблась.
– Привет от пары стоптанных штиблет, – в своём духе поздоровалась она.
– Привет от старой стёртой калоши! – ответила я.
– Как дела? Чем занимаешься?
– Подбиваю баланс.
– И как?
– Более чем.
– Я рада за тебя.
– Спасибо.
Я не сомневалась в искренности своей подруги.
– Найдёшь пару свободных часиков?
– Смотря для чего.
– Приглашаю тебя к нам, в ликбез.
– Зачем?
– К нам сегодня приедет генерал. Настоящий. Боевой.
– С чем тебя и поздравляю? Только я здесь с какого боку?
– Герой России. Говорят, вся грудь в орденах.
– Ещё раз поздравляю. Хотя плохо представляю, где именно заработал ваш герой свои ордена?
– В горячих точках. Он юрист по образованию. Будет рассказывать о том, как соблюдаются юридические нормы в условиях боевых действий.
– Странно. Юридические нормы и боевые действия. По-моему, это взаимоисключающие понятия. Во всяком случае, они никак не пересекаются. И как юрист оказался за штурвалом самолёта? Или он управлял танком, давя лязгающими гусеницами врагов Матушки-России?
– Не смешно. Ты не права в корне, моя любезная подруженька. В корне. Генерал не армейский солдафон. Он из спецназа. А это большая разница. Очень большая. Приходи к нам, и ты сама убедишься в этом.
– Зачем? Где я и где боевые действия? У меня мирная профессия, исключительно женский коллектив. Никто из нас не собирается на войну. Что нам делать там?
– Между прочим, генерал, по слухам, весьма представительный мужчина. И далеко не старый.
– Насколько далеко?
– Сорок. С ма-аленьким, просто малюсеньким хвостиком. И ещё: он свободен.
– Тебе и карты в руки. А я с некоторых пор боюсь свободных мужчин.
– Всех?
– Тех, которым за сорок. Да ещё с хвостиком. Ненормально, когда мужчина так долго не женится.
– Он был женат.
– И жена сбежала от героя-садиста?
– Она умерла. От рака.
