Слова эти так же верны сегодня, как и когда я прочел их в первый раз. Они не учат меня, как надо жить и что делать, как не надо жить и чего не делать, они просто говорят мне – будь тем, кто ты есть, позволь жизни меняться и сам меняйся вместе с жизнью. Очень верные слова.
Глава двадцать два. Ущербное становится совершенным. Кривое становится прямым. Пустое становится полным. Если хочешь стать совершенным, прямым и полным, сначала должен быть ущербным, кривым и пустым. Если хочешь возродиться, сначала должен умереть. Если хочешь достичь многого, откажись от всего. Не прославляй себя – и получишь заслуженную славу. Не считай правым только себя – будешь обладать истиной. Не пытайся стать кем-то – и люди увидят в тебе себя. Если у тебя нет цели – ты всегда добьешься успеха.
Глава сорок один. Человек высшей учености, узнав о Дао, стремится к его осуществлению. Человек средней учености, узнав о Дао, то соблюдает его, то нарушает. Человек низшей учености, узнав о Дао, подвергает его осмеянию. Если бы оно не подвергалось осмеянию, не являлось бы Дао. Поэтому говорят – путь к свету проходит во тьме. Путь вперед ведет назад. Истинная сила похожа на слабость, истинная чистота похожа на ее отсутствие, истинная решимость похожа на неуверенность, великий просвещенный похож на презираемого. Великое искусство неискушенно, великая любовь бесстрастна, великая мудрость наивна.
В палату входит Майлз. Я закрываю книгу. Он подходит к своей кровати, берет кларнет, спрашивает, не возражаю ли я, если он поиграет. Я говорю – пожалуйста, мне нравится, как ты играешь. Он облизывает губы, прикладывает трубку ко рту и дует в нее. Я закрываю глаза. Плывут звуки. То долгие и медленные. То быстрые и короткие. Я слышу мелодию, которая рождается не из черных крючков на бумаге, а из бьющегося человеческого сердца. Я слышу печаль, стыд, надежду и раскаяние. Слышу прошлое, которого больше нет, и будущее, которое никогда не наступит. Слышу гармонию, искренность и терпение, слышу самоотречение и сострадание. Слышу все это сейчас. В этот самый момент в этой клинике, в этой палате, сидя на этой кровати, с закрытыми глазами.
Я слышу это.
Прямо сейчас.
Часы на тумбочке Майлза показывают три часа сорок семь минут.
Я окончательно проснулся.
Ощущение, будто в палате Призрак. Призрак, который хочет меня убить. Медленно и мучительно. Убить меня.
Сажусь. Оглядываю комнату. Темно, но я вижу в темноте. Майлз спит на своей кровати. Дверь закрыта, окно тоже. Все так, как было, когда я засыпал. И все же что-то не так, ощущение, будто в комнате кто-то есть.
Встаю с кровати. Иду в ванную. Брызгаю в лицо холодной водой. Снова и снова. Не помогает. Все равно я чувствую присутствие Призрака.
Выхожу из ванной, одеваюсь. Беру куртку Хэнка, пачку сигарет, зажигалку. Выхожу из палаты.
Прохожу через отделение. Кругом тихо, все еще спят. Выхожу на улицу. Чувствую, что кто-то преследует меня.
Иду к скамейкам возле озера. Сажусь на среднюю. Зажигаю сигарету, смотрю на застывшую воду. Тихую, черную, неподвижную. Палочки и листья вмерзли в нее – попались в ловушку. Изредка летучие мыши шныряют над ее поверхностью.
Призрак начинает обретать форму. Так проявляет себя страх. Я не борюсь с ним, даже не пытаюсь. Не думаю, что смог бы побороть его, если б даже захотел.
Мне страшно. Мне страшно уезжать отсюда. Мне страшно лишиться защиты и безопасности, которую дают эти стены. Мне страшно садиться в тюрьму. Я боюсь того, что ждет меня там. Я боюсь алкоголя и наркотиков и того, что начну употреблять их. Я боюсь того, что произойдет, если начну употреблять их. Я боюсь того, что произойдет, если не начну употреблять их. Я боюсь, боюсь, боюсь. Боюсь всего. Меня пугают мысли о сексе, о работе, о деньгах, о крыше над головой. Мне страшно думать, как обходиться со всем этим, мне страшно думать, как обходиться без всего этого. Я боюсь Лилли. Я боюсь любить ее, боюсь позволить ей любить меня. Боюсь остаться с ней, боюсь потерять ее, боюсь жить с ней, боюсь жить без нее. Боюсь, что мое сердце будет разбито. Боюсь ее хрупкости и привязанности ко мне. Я боюсь жизни. Я боюсь смерти. Я боюсь жизни. Мне страшно.
Я сижу, смотрю на озеро. Курю. Смотрю, как сереет небо, солнца не видно. Спрашиваю у гряды густых серых облаков, что мне делать. Спрашиваю у летучих мышей. Спрашиваю у травы, у льда, у вмерзшей в него ветки, у дохлого червяка, у скамеек. У всех трех скамеек по очереди. Что мне делать.
Страх – всего лишь страх. Я знаю, что ничто не может причинить мне боль сильнее той, которую я уже испытал. Я знаю, что нет такой боли, которую я не способен вынести. Я знаю, что если держаться минуту за минутой, час за часом, день за днем – а из дней складываются недели, месяцы и годы, – то все будет хорошо. Я знаю, что я сильный. Я знаю, что у меня хватит сил справиться с тем, чего я боюсь, и что у меня хватит сил продержаться, пока страх не уйдет. Я верю в это в глубине своего сердца.
