Из текста: Корабли 8-й флотилии эсминцев можно было встретить в серых водах Арктики за Полярным кругом, в лазурных водах Средиземного моря возле Генуи и Сицилии, в Атлантике у Азорских островов. Это история огненных миль, пройденных «Файрдрейком», история действий эсминца в течение 2 лет жестокой войны.
Он медленно полз по направлению к мысу Европа, смутно вырисовывающемуся в серебристо-серых сумерках — слегка накренившийся маленький корабль. В борту у него под первой трубой зияла большая пробоина на самой ватерлинии. Он выглядел очень одиноким и несчастным. И в то же время он выглядел несгибаемым.
ЕВ эсминец «Файрдрейк» медленно полз обратно в базу после столкновения с противником. Он прошел уже 900 миль, когда в сумерках на траверзе показался мыс Европа. Как только «Файрдрейк» прошел входной створ Гибралтара, в кают-компании «Фолкнора», лидера флотилии, началась подготовка к празднованию своеобразного юбилея. С начала войны корабли флотилии прошли в общей сложности миллион миль.
Именно эти отчаянные 900 миль «Файрдрейка» подвели итог миллиону. Корабли 8-й флотилии эсминцев можно было встретить в серых водах Арктики за Полярным кругом, в лазурных водах Средиземного моря возле Генуи и Сицилии, в Атлантике у Азорских островов.
Это история огненных миль, пройденных «Файрдрейком», история действий эсминца в течение 2 лет жестокой войны.
«Файрдрейк» был отправлен в море вместе с 8-й флотилией эсминцев накануне начала войны. Он находился в состоянии полной боеготовности. Орудия были исправны, погреба полны снарядов, на стеллажах лежали неуклюжие глубинные бомбы. На ночь гасились все огни, и моряки несли усиленные вахты. Это было странное затишье накануне грозы, «период напряженных отношений», когда оружие уже роздано и бойцы занимают свои места, чтобы как можно лучше подготовиться к началу войны.
В отличие от американского флота, британский не пострадал от предательского нападения, как произошло в Пирл-Харборе. В течение 14 дней перед началом войны проходили крупномасштабные «учения», в которых участвовало множество кораблей. Маневры проводились в водах между мысом Рат и побережьем Исландии, между Исландией и территориальными водами Норвегии, в Северном море. Это было время повышенной бдительности и усиленной подготовки, репетиция того, что вскоре начнется. Моряки Королевского Флота в этом не сомневались ни секунды.
Флот хорошо послужил нам, в том числе и эсминцы «Боевой восьмерки», как окрестили флотилию в годы войны, и его не требовалось учить лишний раз. После того, как в середине 1930-х годов вошли в строй эсминцы типа «F», они не раз бывали в тех местах, где полыхал пожар. Они были в Палестине и Испании, в районах различных международных кризисов и потому прекрасно знали, чего от них ждут.
Лидером флотилии был ЕВК «Фолкнер». В состав флотилии вошли эсминцы «Файрдрейк», «Фьюри», «Форчюн», «Фоксхаунд», «Форсайт», «Фиэрлесс», «Форестер», «Фэйм». Прекрасно построенные корабли имели элегантный силуэт и полностью соответствовали тем задачам, которые им предстояло выполнять. В течение этих двух недель напряженного ожидания они служили «флотскими эсминцами». Флотилия действовала вместе с тяжелыми кораблями — «Нельсоном» и «Роднеем», «Худом» и «Ри-науном» — основой знаменитого британского линейного флота.
Главной задачей эсминцев являлась защита линкоров от атак подводных лодок. Они шли впереди линкоров и на траверзах колонны, четко выдерживая строй согласно «диаграммам прикрытия». Асдики — таинственное приспособление, которое сыграло колоссальную роль в борьбе против подводных лодок, — обшаривали море впереди и по сторонам. Наблюдатели напряженно вглядывались в бинокли, стараясь различить маленький бурун перископа или гораздо более опасную пенистую дорожку — след торпеды.
8-я флотилия вместе с другими эсминцами сыграла важную роль в том, что наш флот не получил предательский удар в спину в начале войны.
Напряжение постепенно нарастало, и вскоре все поняли, что второй Мюнхен не состоялся. На кораблях это давно было очевидно. В конце периода ожидания флотилия вернулась в Скапа Флоу.
Переход британского флота от мира к войне произошел как-то совсем буднично, никаких выспренных слов и сцен. В то воскресное утро «Файрдрейк» принимал нефть, стоя у почерневшего нефтяного причала.
Я спросил рулевого, как восприняли новость рядовые матросы.
Он сказал: «Спокойно. Они собрались вокруг громкоговорителя и слушали речь старикашки. Когда он закончил, кто-то произнес: «Блин, ну в самое подходящее время». И все».
В кают-компании все было чуть более торжественно. Я не знаю точно, потому что тогда меня там не было (я прибыл на корабль лишь через несколько месяцев), но не сомневаюсь в этом. Наверняка был опрокинут стаканчик шерри, после чего старший помощник поднялся на верхнюю палубу, чтобы «выполнить ранее отданный приказ» — закрасить белые полосы флотилии на трубе.
На нижних палубах это прокомментировали непечатно. Кое-кому из матросов пришлось работать в воскресенье! Но, что поделаешь, флот перешел на военное положение.
Затем они завершили заправку и перешли к бую, после чего стали ждать приказов. Без всяких торжеств, без речей и оркестров эсминец вышел в море. Война началась.
