…Страх мешал. Чудовищные амбиции отца давили, как панцирь на черепаху, превращая свободного художника в раба. В раба, которого не любят… Только в редкие минуты холодные оценивающие глаза самого дорогого ему человека теплели: за эти мгновения Карл был готов на всё.
Мартину тоже не хотелось тащиться в Волочок.
Пари с Леоном, заключённое две недели назад, сейчас казалось ребячеством. Какая-то девочка… Ни фамилии, ни адреса!
Поколебавшись, решили никуда не ездить и за минуту сочинили вежливый отказ, сославшись на подготовку к турниру. К письму приложили обещанное приглашение на Королевский бал.
– Интересно было бы взглянуть на эту Эмму! – хмыкнул Карл. – Хоть бы симпатичная попалась, что ли!
А вот Мартина занимал другой вопрос:
– Неужели она правда решила нашу задачу? Как-то не верится…
В тот же день его сомнения подтвердились.
– Посмотри, кто это там? – спросил Карл, кивком головы указывая на похожую на весло долговязую фигуру в гимназической фуражке. – Узнаёшь?
– Вижу, – буркнул Мартин, вяло помахав знакомой парочке из Волочка.
– Март!.. – заорал приятель Долговязого. – А мы тут тебя два часа поджидаем. Мы думали, у вас занятия кончаются, как и у нас, в полвторого. Беня хотел сматываться. А я решил ждать до победного! Quod erat…
Пришлось обменяться рукопожатиями.
Долговязый Беня солидно молчал, лишь изредка вставляя комментарии, а Натан – так звали второго знакомого из Волочка – размахивал руками и сыпал словами:
– Ну, парни, тут такая шумиха поднялась! Мамаши как прослышали про Королевский бал, просто все с ума посходили! А про девчонок я уж молчу! Сначала мы их всех засадили в школе, в физкультурном зале…
– Привели даже семилетних! – успел вставить Долговязый. – С бантиками, в рюшках-оборках…
– И не только! Представляете? Восемнадцатилетние тётеньки набежали со всего Волочка – как будто читать не умеют! А в объявлении ясно написано: от четырнадцати до шестнадцати!
– А ещё трое пацанов припёрлись, а с ними бонна-француженка. Бонне как раз пятнадцать. Мы её цап! – и за парту. А она по-нашему не понимает!
– Точно! – подтвердил Натан. – Но это ещё не всё! Дальше был просто концерт…
– Мы тоже в чём-то виноваты, – солидно кивнул Долговязый. – Не смогли как следует организовать. Хотя… ну кто же мог
– Дай я расскажу! – снова встрял Натан. – Ну так вот. Их же много было, девчонок этих, даже после отсева. Да мы и не старались их зарубать! Дали элементарные примеры на деление. А потом мы хотели всех оставшихся посадить в один класс и дать ту вашу задачку, про круг. Кто получит правильный ответ, тот и победитель. А классы у нас сами знаете какие. Даже если по трое за парту, всё равно всех не разместить. Пришлось разделить на несколько групп. А задачка-то одна!
– Из-за этого всё и заварилось, – ухмыльнулся долговязый Беня. – Девчонки из первой группы срисовали чертёж и передали его подружкам, подружки – родителям, родители – репетиторам… Там такая толпа собралась перед школой! Я своими глазами видел, как чьи-то папаши на заборе чертили круги и ругали Пифагора.
– Одним словом, когда мы запустили последнюю партию, кто-то шустрый из родителей успел сообразить, – подхватил Натан. – И вот эта Эмма… Как её? Арденберг? Аденберг? Ну, не важно! Эта Эмма Аденберг из последней партии – ровно
– Мамаша у неё оказалась бойкая, – пояснил Беня. – Влетела в класс, машет газетой и права качает. А в условиях действительно написано, что «кто получит правильный ответ…».
– Хм… – удивился Мартин. – Но это же элементарная техническая неточность.
– Ага, неточность. А вот папаша её – он юрист, между прочим! – так не думает. И грозит серьёзными неприятностями газете и вообще. И теперь мы не знаем, что делать. Ваше приглашение ей вручили, в газете про неё написали – так что придётся вам на балу танцевать с этой Золушкой!
– Она хоть симпатичная?
– Ммм!.. – Натан покрутил головой и зажмурился. – Ослепнуть можно! Глазищи – во! Ресницы – во! А что в математике ни бум-бум – так это детали.
Мартин переглянулся с Карлом, и оба расхохотались.
– Постой, а как же пари? – вспомнил Карл. – Ты что, всерьёз хочешь уйти из капитанов? Леон наверняка постарается…
Мартин тряхнул головой:
– Там будет видно. Впрочем, мне почему-то кажется, что с Леоном Эмма как-нибудь разберётся сама.
