— С этим я смирился. Вот только Ольга и брат остались одни. К тому же уже после того, как меня осудили, Ольга написала в письме, что получили иск, в котором наши права на поместье оспаривались. Сосед, помещик Мезенцев, вдруг заявил, что при межевании была допущена ошибка, и часть земли — та, что лежит за рекой, на самом деле принадлежит ему. Это было невозможно, но он представил документы из Палаты Землемерия, подтверждавшие его требования! Самое главное, я не сумел помочь свой семье — ни Мишелю, ни сестре Ольге! Она приезжала ко мне в тюремный острог, передала одежду и немного денег и рассказала, что дело приняло совсем скверный оборот! Она осталась там совсем одна, без поддержки, без помощи: мой брат еще молод, а родственники и сами рады были бы завладеть нашими землями! Теперь она там одна-одинешенька, безо всякой поддержки, сражается с сутягами-крючкотворами. Поместье забрали в опеку, а ей выдают на жизнь лишь самые скромные суммы! Если бы сдержался, я смог бы помочь.
— Это ужасно! — с сочувствием произнес я.
— У нас теперь есть деньги. Дозволь мне ехать в Россию, к Мишелю и Ольге! Я хотя бы смогу доставить им средства к существованию!
Я задумался. Узнав всю эту историю семейства Левицких, я понял, что здесь, чтобы как-то помочь, надо серьезно разбираться в деле!
И мой опыт, нюх, интуиция буквально кричали, что в этой истории действительно что-то нечисто… Да что там,
Но тут мои мысли вдруг приняли совсем иное направление. А наш-то прииск — на какой земле он находится? Да, сейчас пока про нас никто не знает, но шила в мешке не утаишь: не сегодня-завтра прознают. И что будет дальше? Не придет ли компания веселых ребят вместе с сотней казаков и бумагой, согласно которой эта земля является собственностью… ну, скажем, супруги генерал-губернатора? И что нам тогда делать?
[1]эфеля[1] — золотоносные пески.
Мысли крутились в голове, одна тревожнее другой. Ведь слухи о нашем богатом прииске рано или поздно дойдут до чиновников, до тех, кто имеет власть и связи. И тогда нас просто вышвырнут отсюда, как нашкодивших щенков, а то и отправят обратно на каторгу, добавив срок за незаконную добычу золота или еще чего. Мало ли было таких случаев еще в моем родном времени. Стерновский не зря предупреждал меня о юридической чистоте бизнеса как о совершенно необходимом условии ведения дел в России: если хоть за что-то можно зацепиться, непременно кто-то воспользуется ситуацией, чтобы отжать прибыльный бизнес в свою пользу. Сколько таких историй я выслушал… И теперь совершенно не горел желанием оказаться героем одной из них. Слишком много сил, энергии, знаний вложил я в этот прииск, чтобы расстаться с ним за здорово живешь. Да и вся наша артель, все люди, поверившие мне, связавшие со мной свою судьбу, — что будет с ними? Снова скитаться по тайге, снова голодать, снова рисковать жизнью? Нет, не вариант.
А значит, нужно срочно решать вопрос с легализацией нашего предприятия, с оформлением прав на землю, на добычу золота. Но как это сделать? С чего начать? Какие здесь действуют порядки? К кому обращаться? Какие нужны документы? Для меня это был темный лес.
Осознав это, я понял, что медлить нельзя. Нужно было обсудить все с Левицким и остальными. В тот же вечер я собрал их в нашей избе.
— Ну что, братцы, — начал я, когда все расселись. — Думаю, все понимают: мы — горстка беглых каторжников, — я обвел всех взглядом, — самовольно захватили золотоносный участок. На сегодняшний день законы империи не на нашей стороне. Я уже обдумывал это со всех сторон, и вывод один: если мы хотим сохранить то, что имеем, и развиваться дальше, нужно срочно решать вопрос с оформлением земли и прииском. Иначе нас просто сметут! Пришлют сотню казаков, и все, пиши пропало! — Я перевел дух. — Владимир Александрович, — обратился я к Левицкому, который задумчиво теребил свой ус. — Я уже немного говорил с вами на эту тему. Вы человек образованный, из дворян. Какие здесь, в Сибири, действуют порядки по части золотодобычи? К кому обращаться? Какие нужны документы? Для нас всех это пока темный лес.
Левицкий оторвался от созерцания огня.
— Да, Серж… Ваши опасения, боюсь, более чем обоснованы. Сегодня ты хозяин здешних мест, а завтра сюда может явиться какой-нибудь ушлый чиновник или влиятельный вельможа с бумагой от самого генерал-губернатора и предъявить свои права на эту землю. И доказать что-либо будет весьма затруднительно, если не невозможно.
— Вот именно! — Я с силой стукнул кулаком по самодельному столу из плахи. — И что же нам делать? Как обезопасить себя, наш прииск?
Левицкий нахмурился, потирая лоб.
