Бандитское братство — крепкий союз. Но и оно трещит по швам, когда пахнет крупной добычей. Миллионы долларов — слишком большой соблазн для рисковых парней. И «братки», не колеблясь, подставляют друг друга, заманивают в ловушки, убивают. Но таинственный чемодан с миллионами долларов, зарытый где-то в лесу, никак не даётся им в руки. При создании обложки, вдохновлялся издательским вариантом.
«Мегалит-банк» брала банда Бельдяева, известного в криминальных кругах Москвы под кличкой Бельдяй. Широколицый здоровяк, свирепый и отчаянный до безрассудности, он первым ворвался в офис и сразу же, двумя выстрелами, уложил обоих подвернувшихся охранников. С остальными расправились подручные. В эти минуты на втором этаже банка служащие извлекали из бронированного сейфа пачки стодолларовых купюр. Каждая пачка была упакована в целлофан с большим чёрным штампом «Мегалит-банка». Пачки надо было перевезти в другое финансовое учреждение. Услышав выстрелы, встревоженные служащие начали торопливо забрасывать пачки обратно в сейф. Запереть его они не успели: все получили по две пули (вторую — в голову, «контрольную»).
Бандиты по-быстрому пошвыряли пачки в мешки. Недалеко от входа в банк их поджидали две «девятки» и подержанный «Опель». Проехав пару кварталов, они свернули в безлюдную подворотню и пересели в джипы. Отход прошёл как по маслу. Грабители благополучно ускользнули от объявленной по городу облавы.
— Отлично сработано! — смеялся Бельдяй, когда выехали за МКАД. — Пацаны хорошо проявили себя, да и наводка была стопроцентной! Успели секунда в секунду!
— Наводчика придётся убрать, — просипел с заднего сиденья Дыба — «правая рука» главаря. — Он попадёт под колпак следаков, это точно.
— Сколько мы должны ему отстегнуть?
— Сговаривались на полляма.
— Хрен он его получит!
Сидевшие в джипе братки загоготали, и громче всех — Чак, двадцатишестилетний парень, очень смуглый, с вечно щурящимися глазами и свежим шрамом на подбородке. В банду он вступил недавно, но благодаря своей крутости уже успел завоевать среди братвы авторитет.
— Если надо кого-то убрать, то готов посодействовать! — воскликнул он.
В джипе, под ногами бандитов, лежали мешки, набитые долларовыми пачками. За окнами гас хмурый осенний день. Джипы свернули с Ярославского шоссе и покатили по пустынной просёлочной дороге. Проехав километров пять по её ухабам, остановились возле уединённого грязно-серого двухэтажного дома с решётками на окнах. Поблекшая надпись у двери извещала, что здесь находится ТОО «Аргус». На самом деле дом служил бандитам чем-то вроде перевалочной базы. Оставив в машине одного из бойцов наблюдать за окрестностями, остальные с мешками поднялись на второй этаж.
Комната, в которую вошли десять возбуждённых успехом мужчин, была пуста, как, впрочем, и все остальные комнаты. Всюду лежала пыль, на полу валялись банки, окурки, использованные шприцы, какие-то продавленные коробки.
— Дыба, стели газеты, — велел Бельдяй. — Посмотрим, сколько тут.
Содержимое мешков высыпали на расстеленные газеты. Все притихли.
— Тут до хрена… — прошептал бандит по кличке Барбос и потянулся к пачкам.
Бельдяй отпихнул его.
— Убери грабли! Своё получишь, не ссы!
Дыба принёс объёмистый пустой чемодан. Бельдяй взял пачку, разорвал упаковку и пересчитал купюры.
— Пятьсот бумажек по сто баксов, огурчик к огурчику, а это пятьдесят тыщ, — сказал он.
— И сколько это будет в рублях? — прохрипел Барбос, уже успевший на глаз прикинуть общую сумму захваченных денег.
— Без тебя разберёмся, — проворчал Бельдяй.
Он придвинул к себе чемодан и принялся ровными стопками укладывать в него пачки. Через четверть часа туда переместилась вся добыча.
— А делить? — взвыл Барбос. — Договаривались ведь сразу делить!
— Вот сейчас, когда зелень подсчитана, и поделим, — жёстко ответил главарь. — Всего мы имеем семь лимонов триста пятьдесят тыщ. Три ляма сразу откладываем в общак…
Услышав это, Барбос даже затрясся от негодования. Три миллиона долларов в какой-то там общак! Ясно, что Бельдяй решил наложить на эти деньги свою волосатую лапу.
Барбос был хотя и жаден, но у него хватило ума промолчать.
— Остаётся, стало быть, четыре ляма триста пятьдесят тыщ, — продолжал главарь. — Два ляма берём мы с Дыбой — такой был уговор с самого начала. Остальное делим на девятерых, включая Сёму.
— Долю Сёмы надо уменьшить! — провопил бандит по кличке Нарик. — Он в деле не участвовал, только на шухере стоял!
— Может, это твою долю надо уменьшить? — буркнул Дыба.
— Ладно, Нарик, завязывай базар! — послышались голоса.
— А что это за общак такой? — поинтересовался огромный, мощный, весь состоящий из переплетённых мышц Уркан. — Я что-то не слышал, чтобы мы про него договаривались.
— Три ляма надо отдать людям, а то нам кранты, — раздражённо сказал Дыба.
— Хрен я клал на твоих людей! — прогремел гигант.
Среди бандитов прошелестел ропот. Большинство явно было согласно с Урканом.
— Два ляма берите вы двое, а остальное — наше! — с угрозой в голосе заявил Уркан.
Все умолкли. Рука Уркана потянулась к карману, где у него лежал пистолет, но Бельдяй выстрелил раньше. Великан уткнулся в пол. Из отверстия на его виске засочилась кровь. Она текла, приближаясь к чемодану. Дыбе пришлось отодвинуть чемодан в сторону.
— Кто здесь ещё несогласный? — спросил главарь.
— Всё нормально, босс, — примирительно сказал Нарик.
