Не лучше ли оставить так это мамайство?
«Колдовство, если его разъяснить, не действует, но хочется узнать это магическое слово!
Сезам отворись!»
Хлебникова разъясняет признание Лермонтова:
Ю сокращенное ени (см. нашу заметку о Пушкине в «Тайные пороки академики»).
Игривое словоновшество
Долюбство… улюбнулся в любицу. Ягодина любви.
Эго «местоимение» великой вавилонской Лилю, «девы ночи», что являлась мужчинам во сне и мучила их неудовлетворенной любовью, тогдашней полицмейстерши, еврейской Лилит! (Сравни стихи Сологубящего о жене его – Лилит). Она явится при последней схватке мамулийцев.
«Улюбнула в любицу!»
Хлебников даже подыскал русское имя, ближайшее к Лиле (Лилит) –
Этакая юная Леда!
«Ляля на лебеде – Ляля любов!..»
Как видение проходят у него белые мавки, ведьмы, русалки и вилы с лебяжьей грудью:
. . . . . . . . . .
Когда то рисунки в книге поясняли слово, теперь затемняют.
Но если поверить художникам, украсившим книгу Хлебникова, и если допустить, что рисунки добавляют и раскрывают книгу, то что мы увидим?
На странице 5-й «Творений» Хлебникова поэма о лесной деве «Лиске», а перед этой страницей вкладной рисунок раздавленной (?) собаки с невозможно изломанной (повернутой задом) обнаженной женщиной в позе крайне двусмысленной.
Такая же дама с необыкновенно широким тазом, и перед ст. 22-й.
Как произведения Хлебникова, так и рисунки к ним (Д. Бурлюка), напечатаны без разрешения поэта – но может поэтому они пристали еще удачнее?
Как иначе нарисовать:
Или:
У Хлебникова все улыбочкой, т. ч. иному сперва померещится Фет и Верлэн, но в улыбке этой не видно ли смердва и мердва – морда Смердякова?
И еще?..
Небистели – постель и небо, которым привили дурную болезнь или обнажили в самую интимную минуту! Тут и «бла» и «на простине порока пятна». Если Хам посмеялся Хлебников?
а ученики учуяли подхватили и уже продолжали:
Это из «Облако в штанах».
Конечно, если о небе так выражаются, то оно в штанах, или еще хуже!
Ученики размазывают все тряпки, но первый за них взялся Хлебников.
Он ясно и кратко выразил свое отношение ко всему миру:
Опять это было напечатано без разрешения автора – кому же охота преждевременно откровенничать? Здесь тон простой и дальный – как последняя воля.
Конечно, Хлебников возмущается, когда его так выдают, и все собирался печатано протестовать – да что-то помешало!..
А что печатал Хлебников сам, было по-видимости другое, а в сущности тоже самое:
или:
Или более певучая юная поэма:
Этакая простота и невинность!
И вышеприведенное:
Но тем более великий и желтый (гумигутный) Иуда глядит из-за этой благолепной ясности сюсюкасловия.
Так же ослюнявил, под видом поцелуя П. Хлебников и Любавицу (обабиться, бабица).
