– Пойдёмте со мной, заодно расскажете. А если вдруг дьявол всё же нападёт, то поможете отбиться.
По одному выражению лица Саймона Джон понял, что это не он, но и причина, по которой он оказался здесь не совсем подходит для огласки.
– Ну так, где вы были? – спросил Джон, включая фонарик, когда они отошли.
– Я, как бы это сказать, иногда навещаю одну медсестру. Сегодня она на дежурстве, вот я и…
– Понимаю, – с улыбкой остановил его Миллстоун, – но на всякий случай, могу я знать её имя? Она ведь сможет подтвердить ваши слова? Всё строго между нами.
– Да теперь уже и так все узнают, – улыбнулся доктор, – Джуди. Джуди Лойер.
– Хорошо. Большое спасибо за сотрудничество. Скажите, а теперь вы верите в то, что Коул не всё выдумал?
– Признаться, не очень.
– Могу рассказать вам интересную теорию, – сказал Миллстоун, приостановившись и осветив пространство вокруг себя фонариком.
– В чём она состоит? – спросил Саймон таким тоном, будто разговаривал с главным врачом.
– К примеру, наш человекообразный дьявол хочет сыграть на безумии одного из пациентов. Когда ему это сделать проще? Конечно же, когда все пациенты считаются безумными, а их слова заранее неправда. Вам не кажется, что тогда достаточно разбить окно, чтобы продемонстрировать всем, что все заявления, к примеру, Коула, абсолютная неправда. Никого не поймали, следов, почти уверен, что не найдём, и вуаля, доказательства у нас в руках.
– Но почему вы не хотите в это верить?
– Правильное замечание, доктор. Не хочу, – сказал Миллстоун, остановившись по другую сторону разбитого окна и оглядывая землю.
На сухой земле, на которой росли редкие растения, было много разных отпечатков, но выделить из них свежие не получалось. Джон приблизился к стене и посмотрел около неё, но тоже ничего конкретного сказать было нельзя.
Лицо Саймона на секунду приобрело победный вид, но Джон на это никак не реагировал. Встав в тень, он снова закурил и посмотрел на доктора. Тот поторжествовал, но недолго, поняв, что для Джона это неважно, и он вывел его в эту темноту лишь для того, чтобы поговорить, а не для того, чтобы найти следы. Ему всё было ясно и без них, и Саймон насторожился. Он не мог не насторожиться, и это было нормально. Он тоже не знал ответа, но в тайне, хотя и не признавал правильность суждений Миллстоуна, хотел бы его узнать.
Джон докурил и ещё раз с фонариком просмотрел всё пространство под окном. Следы там были, но недостаточно явные, если бы он хотел что-то доказать. Но для него всё стало ясно. Он докурил, игнорируя вопросительный взгляд Саймона, а после они вместе отправились к входу в барак.
К моменту их появления всё было улажено. Кейн и Смит стояли около входа с серьёзными лицами и как будто ждали Джона.
– Ну как, детектив? – с некоторым вызовом спросила Эллен.
Джон понял, что от его ответа будет зависеть продолжение их совместной ночи. Она совмещала свою дневную прагматичность и рациональность со своей ночной страстью. Ей шёл этот образ, он несколько заводил Джона, но, несмотря на это, он просто сказал бы то, что думал на самом деле и принял бы любой вариант её действий. Однако в той картине, которая сейчас представала перед ним, ей была отведена не последняя роль. Поэтому он лишь промолчал, убирая фонарик в карман и закурив ещё одну сигарету. Эллен смотрела вопросительно. Она всё ещё ждала ответа.
– Что, если я скажу, что нужные следы там есть? – серьёзно сказал Джон, – я вам скажу, что убийца – один из врачей. Он убил всех четверых, и я даже почти знаю, где тела, если они, конечно, ещё остались. Поверите вы мне?
Он поймал на себе взгляды трёх пар удивлённых глаз.
– Но кто? – возмущённо спросил Кейн, с готовностью найти и линчевать того, на кого укажет Миллстоун.
– Даже если я вам укажу на чёткий след ботинка, готовы вы опознать по нему преступника? – спросил Джон, кинув короткий взгляд на Эллен. Она была очень заинтересована.
– Я, – засмущался Кейн, – я не знаю. Вы так говорите. У вас есть основания кого-то подозревать? Или вы дурачитесь?
– К сожалению, оснований у меня нет, но я и не дурачусь, – с полной серьёзностью заявил Джон.
– Я не понимаю вас! – серьёзно заявил Кейн.
В этой интонации Джону виделся преподаватель, которому молодой студент высказал какую-нибудь концепцию, которая на первый взгляд может показаться неправдоподобной. Преподаватель вроде бы и рад поверить, но в то же время хочет, чтобы наглый выскочка доказал свои суждения.
– Сегодня мы уж точно ничего не найдём, – изобразив усталость, ответил Джон, – дьявол хоть и не сверхъестественный, но достаточно хитрый.
– Вы верите Коулу, а не нам! – возмутился доктор.
– Почему же? – ответил Джон, – я просто говорю, как есть. Когда я говорю, что это один из врачей или санитаров, вам не нравится, когда называю его дьяволом – тоже. Простите, но проблема не во мне.
– Всё! – с некоторым оттенком злобы заключил Кейн.
