Обратно ехали молча. Бакстер просто смотрел вперёд на занимающийся рассвет. Миллстоун же переваривал опыт, полученный сегодня. Всё выходило не так просто и безоблачно, как ему могло показаться, но он не жалел о сделанном. В конце концов, истина была найдена, но это ли здесь главное? В данной ситуации всё было относительно ясно, но раз уж здесь тот, кто расследует, ещё и судья, то нужно очень хорошо разбираться в ситуации, чтобы принимать решения, потому что они могут стать фатальными. На этот раз его гарантией стал Бакстер. Раз он позволил свершиться тому, что свершилось, значит, это было правильное решение. В конце концов, он мог остановить его в любой момент, или, на худой конец пообещать Франку не говорить сыновьям Свинни, кто убил их отца. Но раз он этого не сделал, значит, сам считал ход событий правильным.
– Значит, ты сыскарь, – сказал Бакстер, нарушив тишину.
– Бывало и такое, – ответил Миллстоун.
– Привычки у тебя федераловские, это уж точно. Думал, что всё докажешь и сделаешь.
– А не доказал?
– Тебе виднее. Представь, что боссу своему так доказывал, посадили бы кого-то вы с ним или нет?
– У нас это раскрыли бы без меня. Там куча отпечатков, а у него следы пороха на руках. Как минимум повод усомниться. В этом отношении там всё проще.
– Да. Смышлёный ты, и неплохой с виду, но почему, интересно, тебя выперли?
– Почему же сразу выперли? Может, сам ушёл.
– Ещё недавно я бы поверил, но теперь нет. Ты в этом деле разбираешься, может, неплохо работал. Зачем было бежать сюда? Чтобы есть сусликов?
– Я думал, будет попроще.
– Уж точно не проще, чем там.
– Я уже понял.
– И чего ж не возвращаешься? Раз сам ушёл, то можно.
– Не хочется.
– То-то и оно. Мне-то, конечно, всё равно, чем ты там занимался и за какие такие дела тебя прогнали. Может, устроил кому-то собственное правосудие? Или ещё что?
– Вам же всё равно, – сказал Миллстоун.
– Да. Если бы здесь убивали всех, кто сбежал из федерации, то нас бы было намного меньше.
– У вас тоже живут те, кто жил там?
– Есть пара человек. Но в основном все мимоходом. Им думалось, что здесь всё лучше, а тут всё так же, – усмехнулся Бакстер.
– Значит, вы бывали в федерации.
– Упаси меня бог там бывать, я со слов других говорю.
Они подъехали к воротам. Ждать пришлось около минуты, потом они въехали внутрь и поставили пикап на место. Бакстер ничего не говорил. Миллстоун молча вернул ему пистолет и направился в сторону изолятора.
– Поспи хотя бы пару часов, потом я тебя разбужу, – сказал Багс, закрывая Джона.
– Хорошо.
Везунчик был очень рад возвращению друга, как будто бы считал, что его оставили тут навсегда. Первым делом Миллстоун погладил собаку. Разгулявшийся, он не хотел спать. Но когда он разулся, снял куртку и улёгся на кушетку, глаза его почти сразу сомкнулись.
Проснулся он от того, что Бакстер тряс его за плечо.
– Эй, просто Джон, пора.
Миллстоун резко сел на кровати и посмотрел на окно. Уже было даже не утро, а скорее ближе к обеду. Ему очень захотелось есть, а в остальном он чувствовал себя хорошо.
– Сколько времени? – спросил Джон, подтягивая к себе куртку с сигаретами.
– Половина десятого, – ответил Бакстер.
– Новых происшествий не было? – Джон достал пачку.
– Нет. Ну, тех, до которых у нас должно быть дело.
– Хорошо. Что там насчёт работы?
– Я поэтому и пришёл. Продал я тебя на работу, – улыбнулся бородач, – наносишь воды для начала, а там Долли скажет, что дальше.
– Поесть бы сначала.
– Воды наносишь – покормит.
– Ладно, – сказал Джон.
Можно было бы потратить немного денег и купить еды, но Миллстоун решил приберечь их. Пока есть возможность сэкономить, ей нужно пользоваться.
– А денег, сколько заработаешь – отдаст потом, если ты ничего не начудишь.
– Хорошо.
Долли оказалась красивой женщиной среднего роста с тёмными слегка вьющимися волосами. Она окинула Джона своими красивыми глазами, как будто оценивая, годится он для работы или нет. Элиза Бакстер что-то ей говорила, и она только легко кивала. Джон не слушал, он слишком отвлёкся на изучение своего неожиданного работодателя.
Хозяйство у неё действительно было большое. Просторный двор, с одной стороны которого стоял большой дом, а с другой сараи, к одному из которых вели автомобильные следы.
– В том сарае бочки, их нужно наполнить водой, – властно сказала Долли, – где колонка, знаешь?
– Нет.
– Сразу около ворот.
– А, та, – опомнился Джон, – а я думал, есть ещё.
– Нет. Когда закончишь, постучи в дом.
– Хорошо.
Джон открыл сарай, на который указывала хозяйка, и осмотрелся. Бочек было три. Две больших и одна поменьше. Рядом стояли вёдра, тоже разного размера. Навскидку одно было объёмом литров пятнадцать, а второе не больше десяти. Миллстоун прикинул, что ему нужно будет сделать около десяти ходок, может быть, одиннадцать или двенадцать.
– Да, придётся попотеть ещё до завтрака, – негромко сказал он Везунчику, подхватывая вёдра, – или это уже будет обед? Хорошо хоть, что ворота недалеко.
