— Ты еще ничего не видела, — ответил Клод, неумело пародируя Эла Джонсона[46]. — Подожди, пока я поведу тебя в «Шамбор» на Манхэттене. Подожди, пока я поведу тебя в «Антуан’з» в Новом Орлеане на новогодний ужин.
— Нигде не может быть лучше, — категорично заявила Милочка Мэгги, — чем в этом ресторане у нас в Бруклине.
Клод забронировал для них номер в отеле «Сент-Джордж». Милочка Мэгги никогда раньше не бывала в отеле. От восхищения она перешла на шепот:
— Ты хочешь сказать, что получаешь жалованье за работу в таком красивом месте?
Клод рассмеялся.
— Боже мой, нет, я работаю не здесь. Я работаю в захудалом, грязном… — Он прервался на полуслове и показал ей регистрационный журнал. — Смотри!
Аккуратным, красивым почерком Клод вывел: «Мистер и миссис Клод Бассетт, Манхэттен-авеню, Бруклин, Нью-Йорк».
Глаза Милочки Мэгги наполнились слезами счастья.
— Это наяву, правда? Это навсегда? — прошептала она.
— Да, моя Маргарет. Навсегда.
Милочка Мэгги взахлеб восторгалась красотой и роскошью их номера. Огромная, сверкающая ванная комната привела ее в восхищение. Она была готова часами восторженно изучать каждый предмет обстановки и каждую деталь в ванной комнате, но Клод ее прервал.
— У нас был длинный день, и ты, наверное, устала. Я точно устал. Поэтому…
Щеки Милочки Мэгги порозовели.
— Хорошо.
Она взяла свой чемоданчик и пошла в ванную.
Милочка Мэгги приняла ванну с пахнущим геранью мылом и припудрила все тело тальком фирмы «Меннен». Надела новую белую ночную рубашку, халат и тапочки. Потом взяла щетку для волос и вернулась обратно в комнату. Клод полулежал в кресле, но, как только Милочка Мэгги вошла, тут же встал. Она встала перед зеркалом туалетного столика и принялась расчесывать волосы.
— Ты похожа на невесту, — улыбнулся Клод.
— Я и есть невеста, — серьезно ответила Милочка Мэгги.
Клод взял с полки платяного шкафа шляпу.
— Ты куда-то идешь? — удивилась Милочка Мэгги.
— Маргарет, ты ведь хочешь детей, верно?
— О да, — живо откликнулась она. — Много-много. А почему ты спрашиваешь?
Прежде чем ответить, Клод дважды крутанул шляпу в руках.
— А ты бы не хотела подождать год-другой? Дать нам возможность получше узнать друг друга, привыкнуть друг к другу… поразвлечься? Ты же еще так молода.
Милочка Мэгги повернулась к Клоду лицом, щетка замерла у нее над головой.
— Но Клод! Я хочу ребенка прямо сейчас.
Клод вернул шляпу на полку.
Он принял ванну и надел новую голубую пижаму. Застегнул застежки из тесьмы и посмотрелся в зеркало на двери. То, как он выглядел, ему не понравилось. Клод заправил пижамную кофту в штаны и затянул шнурок потуже. Так было еще хуже. Он вытащил кофту обратно. Потом достал из кожаного чехла пару щеток: свадебный подарок Милочки Мэгги. Намочил волосы и начал причесываться. Он причесывался, причесывался и причесывался. Наконец он был вынужден признать, что тянет время.
«Мне нужно быть очень осторожным. Она никогда не была с мужчиной. Мне нужно действовать аккуратно, чтобы ее не напугать. Не внушить ей отвращение. Эта ночь запомнится ей на всю жизнь. Я обязан сделать эти воспоминания приятными. — Клод принялся разрабатывать план: — Я пройдусь по комнате, поправлю шторы, выгляну в окно и скажу что-нибудь пустячное, вроде „сегодня все небо в звездах“. Повешу одежду в шкаф и, может быть, присяду на кровать и заведу разговор, например, о церковных вечеринках, и когда она расслабится и задремлет…»
Почувствовав, что откладывать больше нельзя, Клод с трепетом вошел в спальню. Милочка Мэгги сидела на кровати в своей скромной белой ночной рубашке с перекинутыми на плечи косами.
Увидев Клода, она улыбнулась, протянула к нему руки и сказала:
— Иди ко мне.
— Я больше не у себя дома, — жаловался Пэт. — Это железнодорожный вокзал на Лонг-Айленде, где люди ходят туда-сюда в любое время дня и ночи. Здесь швыряют еду под нос, словно в буфете, и, — делал он таинственный вывод, — именно на это идут все мои денежки.
На самом деле все было не так плохо, несмотря на то что все садились за стол в разное время и в разное время ложились спать. Клод возвращался с работы утром, когда Пэт с Денни как раз уходили. Клод с Милочкой Мэгги вместе завтракали, потом она опускала шторы в спальне, и они отправлялись в постель. К полудню Милочка Мэгги вставала, чтобы накормить Денни обедом, и больше уже не ложилась. После обеда она занималась домашними делами.
Клод вставал в шесть вечера и ужинал вместе с Милочкой Мэгги и Денни. Пэт приходил домой к своему ужину как раз, когда они заканчивали свой. (Именно поэтому ему пришло в голову, что ему подают остатки.) Милочка Мэгги уходила на работу в семь, а Клоду нужно было выходить в девять. Оставшиеся два часа он разговаривал с Пэтом, то есть слушал, как говорит Пэт, и помогал Денни с уроками.
