Милонгеро полностью

Рита так и поступила.

Эрнесто и Тони проспали почти сутки, Эрнесто поменьше, Тони побольше. Риалон проснулся часа в два ночи, Тони проспала до рассвета и тоже встала. Бодрая и довольная жизнью.

Силы восстановились, настроение улучшилось, и шоколад, кстати, был вкусный…

Риту от всей души поблагодарили, и теперь уже девушка отправилась домой отсыпаться. А Тони и Эрнесто собирались завтракать. И тут…

Явился, не запылился…

– Что вам угодно, сеньор?

Дружелюбия в голосе Эрнесто не наблюдалось.

Отлично он понимал, что сердиться не на что, что Пенья просто инструмент, не было б его, нашли другой, но… все равно неприятно!

– Доброе утро, тан Риалон.

Сеньор Пенья не зря столько лет был одним из хозяев преступного мира. Подобострастие и самоуважение причудливо смешались в его голосе, но получилось вполне достойно. Я понимаю, что виноват, но и ноги о себя вытирать не дам.

Эрнесто это понял и насмешливо поднял бровь.

– Было – доброе.

– Эрнесто, у нас гости?

Тони услышала голоса и решила поторопиться. Так что сейчас она стояла на лестнице с гривой влажных волос, распущенных по спине. Сушить их и укладывать времени не было. Интересно же, кто там пришел.

– Да, дорогая. Сеньор Пенья.

– А мы как раз собирались завтракать. Позавтракаете с нами, сеньор?

Тони как раз его виноватым не считала. Сеньор Пенья это понял и чуточку расслабился. Не сильно, но… может, сегодня его и не убьют?

– Ритана Антония, я ведь к вам каяться приехал.

– Каяться? – удивилась Тони.

– Не знал я про де Медина. Что он такой… хотите верьте, хотите нет, не повез бы я вас. Да, он мне заплатил, чтобы я вас привез, но как специалиста. Опять же, о своих планах намекнул… брачных. А я и подумал… уж простите дурака.

Антония даже фыркнула от неожиданности.

– Сеньор Пенья, вы что?! Какой же вы дурак?! Вас просто разыграли втемную, вот и все. Или вы думали, что мы сердиться будем?

– Думал-думал, – подтвердил Эрнесто. «И правильно думал», читалось в его глазах.

Сеньор Пенья решил не переигрывать, покаянно голову опускать не стал.

– Думал. И что тан Риалон не вполне подходящая для вас партия – тоже. Герцог как-то солиднее…

– Зато Эрнесто заговоров не устраивает, – Тони уже в открытую улыбалась. А чего ей обижаться? Представить правду о де Медина сеньор Пенья не смог бы и в страшном сне, про Эрнесто он ей сам сказал, еще раньше, а остальное… дело житейское.

– Я в этом уверен, – улыбнулся в ответ сеньор Пенья. – И все же чувствую себя виноватым.

– Не стоит.

– Поэтому прошу принять мои извинения. И вот этот скромный подарок.

На стол опустилась шкатулка. Совсем небольшая.

Тони посмотрела на Эрнесто. И поймала ответный веселый взгляд.

Ладно уж. Не виноват он… но пусть хоть немного понервничает. Ишь… не нравлюсь я ему! Он мне тоже не нравится.

Тони почти читала в глазах жениха эти мысли. И улыбалась в ответ.

Главное, что ты мне нравишься. И вообще… ты замечательный.

Ритана Лассара решительно открыла коробочку.

– Творец!

На черном бархате сияли два обручальных кольца. Старинных. Золотых, конечно.

Но важно было то, что оба они были украшены гербом Лассара.

– Сеньор Пенья?

– Ритана, я тут поспрашивал… в общем, это ваше, родовое. Сами посмотрите.

Тони коснулась пальцами колец.

И… провалилась в прошлое.

Мужчина и женщина.

Старые, очень старые. У обоих седые волосы, морщины, характерная хрупкость и сутулость. Он сидит на диване, женщина прижалась к его плечу.

Оба молчат.

Только пальцы переплели…

А комната… Тони ее не знает. Это не в Лассара, точно не там, потому что за окном видно маяк.

Бушует гроза.

– Пора уходить, – старик поворачивается к жене, касается губами белоснежных волос.

– Уже пора?

– Да, радость моя. По пути молний, в самый темный час ночи…

– Как и подобает некромантам.

Глаза пожилой ританы улыбаются. Она не боится ничего. Она ведь с мужем… она Лассара, а некроманты не боятся смерти. Для них это лишь начало долгого пути.

– Это была хорошая жизнь, счастье мое.

– Это была чудесная жизнь, любимый.