Да и плевать на него! Кто такой Валеранса? Тони даже его не помнила. И не любила, и не думала… не было такого в ее жизни.
Только Эрнесто. Только он…
– Спасибо, – тихо шепнула она своему мужчине.
И пальцы в ее волосах чуть дрогнули.
– Не жалеешь?
– Нет. Счастлива.
– И я…
Тони улыбнулась. Вот так и должно быть. Правильно. Не хорошо или плохо, а именно правильно. Чтобы и он, и она, и счастье – одно на двоих. И тишина в спальне, и занавески, которые не смеет тронуть нахальный ветерок, и улыбка на губах, с которой засыпаешь, и родной запах…
Да, родной.
Тони хотела вобрать его в себя. От начала и до конца…
– Я должен тебе признаться, – шепнул Эрнесто.
– В чем?
– Ты замечательно танцуешь. Особенно под дождем.
Тони не удержалась и хихикнула.
– Так это был ты?
– я.
– Тем более все правильно.
И прижалась покрепче к любимому мужчине. Оказывается, и так бывает? Когда не знаешь друг о друге, и находишь любовь? Будь она поумнее, давно бы догадалась. Но – не тем человеком голова была занята.
А вот сейчас – тем.
Тони поцеловала своего обожаемого мужчину в плечо, устроилась поудобнее – и мгновенно провалилась в сон. Словно выключили.
А Эрнесто лежал и смотрел в окно.
И думал, что он бессовестно счастлив. И счастьем своим обязан, как это ни смешно, Вальду. Когда-то друг отнял у него Сариту. А потом сделал так, что Эрнесто нашел свою любовь. Более того, помог Тони осознать ее чувства. Она ведь не врала, она просто сама не понимала.
А сегодня…
Что ж. Знай об этом Вальд – сам бы удавился.
Впрочем, Эрнесто было на него плевать. Подумаешь, Вальд! Да пропадом он пропади! Три раза!
Значение имела девушка рядом. И тишина, которая пронизывала старый дом. И кот, который пришел, устроился в ногах – и громко замурчал, делая эту тишину еще более уютной и спокойной.
Дом…
Не там, где Эрнесто жил с супругой. И не тот дом, из которого он ушел обучаться некромантии. Просто его дом. Настоящий.
Рядом с любимой.
Эрнесто набросил на любимую одеяло, обнял ее покрепче – и тоже уснул. А последней его мыслью было, что надо бы поспешить со свадьбой.
Ла Муэрте говорила о детях. А богини в таких вещах бывают поразительно прямолинейны. И ждать не любят.
Кажется, где-то вдалеке прозвенел смешок. Но Эрнесто не был до конца уверен.
Почудилось.
Просто – почудилось…
Освальдо кипел от злости.
СВОЛОЧИ!!!
Ладно, сволочи – это весьма и весьма цензурно. А то, что хотелось высказать ему, решительно не укладывалось даже в самую черную матерщину.
Как он их всех НЕНАВИДЕЛ!!!
Скотину Риалона!
Стерву Лассара!
Пенья, равно, как и его подручные, тут вообще не считались. А вот этих двоих, почему-то до кучи Сариту, Освальдо ненавидел так, что в глазах темнело.
Убил бы.
Убивал бы медленно, жестоко, со вкусом, с толком, с расстановочкой…
У Эрнесто признание.
Освальдо остановился на темной улице.
Признание? О, да! Оно есть. Но пока… пока оно еще на руках у Риалона! А сам Риалон в магазине. И никуда оттуда не денется.
Значит – что?
Есть хороший шанс развернуть ситуацию в свою сторону! И кстати, списать все на мединцев. Вдруг кто-то да не подох?
Выбрались, да и захотели отомстить, ой, горе-то какое…
Освальдо прищурился на ближайший фонарь. Куда ему сейчас надо? А вот… не только у Риалона есть завязки в столице, у него тоже есть, к кому обратиться.
Освальдо решительно зашагал по направлению к одному скромному кабачку, в котором любило собираться отребье всех мастей. Если все получится, как надо, сегодня сгорит один магазин. В огне погибнут Тони и Эрнесто, будет уничтожено признание, а Сарита…
Ладно.
Пусть живет.
Освальдо ее, конечно, не тронет, еще не хватало навлечь на себя гнев богини. Особенно из-за такого пустяка. Но кто ему мешает напугать жену так, чтобы она сама повесилась? К примеру?
Он ее и пальцем не тронет, так-то…
Когда открылась дверь палаты, Рейнальдо даже чуточку удивился.
– Что-то слу… Паула?!
Девушка была бледной, но вполне решительной.
– Нам надо поговорить, Иниго.
Рейнальдо открыл рот, потом закрыл его… вот не мог он придумать, о чем можно говорить с девушкой, даже с любимой, в палате, в двенадцать ночи.
О чем?!
Паула решительно прошла вперед, сняла шляпку, положила сумочку. Она куталась в длинный теплый плащ – ну так Римат же, море рядом. По ночам тут прохладно.
– Я видела сон.
– Важный? – осторожно уточнил Рейнальдо.
Он эту информацию не принял во внимание. Ну, сон. Мы все их видим. Даже летаем во сне, бывает, но ты поди полети наяву? Свалишься и расшибешься. Мало ли что и кому приснилось!
– Очень важный, – подтвердила Паула. – Мне снилась дама в белом.
– И?..
– Она сказала, что тебе сложно закрепиться в этом мире. Что ты был призраком, и тебя до сих пор тащит в мир мертвых.
С этим было сложно спорить. И призраком был, и тащит…
Но что сделать-то можно? Только жить и ждать. Другого рецепта ни один некромант не давал. Ничего, приживется.
– Тебя это не пугает?
– Нет. Я знаю, что нужно делать, чтобы ты здесь остался.
Рейнальдо навострил уши.
– И что?
– Вот это.
