– Да. И это действует на девочек в период полового созревания, – согласилась она. – Но я-то в это время как раз и не использовала свою силу.
– Но?..
– Ведьмовство – да, безусловно. А оно, кстати, наоборот, способствует. Ведьмы существа плодовитые.
Эрнесто поднял брови.
– То есть у нас может быть много детей?
– Да. Уж двое – точно.
– Отлично, – кивнул некромант. – Тогда предлагаю тебе решить, когда ты хочешь выйти за меня замуж.
– Может, осенью? Через пару месяцев?
– Отличная идея, – согласился Эрнесто. – Ты будешь чудесной осенней невестой. И подготовить все успеем…
Тони еще раз потерлась щекой о его плечо.
– У нас точно не будет проблем из-за ританы Барбары?
– Нет. Но свидетельство о ее смерти я получу в ближайшее время. И с Амадо поговорю.
– А я с дядей.
– Думаю, он не будет против нашего брака.
Уточнять Тони не стала.
Эрнесто приподнял ее лицо за подбородок и снова поцеловал.
– Не могу удержаться. Ты мое чудо…
И Тони почувствовала, как кружится голова. Словно она вернулась в детство, и летит на качелях все выше и выше, в синее небо…
Даже обидно стало, когда мужчина отстранился.
– Эрнесто?
Некромант коснулся пальцем кончика носа подруги.
– Нет.
– Что – нет? – не поняла Тони.
– У нас ничего не будет до свадьбы. Я хочу, чтобы у нас было все правильно. Как полагается.
Тони даже обиделась на минуту.
– Я…
– Милая моя девочка. Самая лучшая, самая замечательная, самая-самая… ты достойна всего. И наша свадьба тоже должна быть настоящей. Разве нет?
А поскольку уговоры Эрнесто перемежал поцелуями, добиться согласия ему было несложно. Некроманты – коварные…
Впрочем, ночевать Эрнесто остался рядом с Тони. В гостевой спальне. И сообщил, что или Тони переезжает к нему, вместе с котом, или он переезжает сюда…
Между ними не будет ничего серьезнее поцелуев. Но в безопасности невесты он должен быть уверен. И точка.
Тони обещала подумать.
Анна Мария Агуэда шла с рынка, чуть покачивая тяжелой корзиной.
День удался.
Она купила шикарную барабульку, которую сегодня запечет в соли, и к ней удалось найти хороший картофель, и чесночок попался просто прелесть…
Петрушка помахивала из корзинки резными листиками и пахла так, что даже запах рыбы перебивала.
Красота!
Когда на ее дороге выросли два монаха, она искренне удивилась. Но недолго.
– Сеньора, именем Храма, просим вас пройти с нами.
Единственное, о чем подумала Анна Мария – рыба может пропасть. Что и сказала.
– Братья, могу ли я донести до дома корзину? Я оставлю ее кухарке и сразу пойду с вами?
Брат Матео и брат Дуардо переглянулись – и согласно кивнули. Зачем им корзина? Им нужно поговорить с женщиной, вот и все…
Анна Мария честь по чести вошла в дом, дошла до кухни, огляделась – и собралась уже было выскользнуть через заднюю дверь, когда…
– Далеко ли вы собрались, сеньора?
А ей казалось, что этот монах в гостиной? Где и второй… а он стоит, смотрит ледяными глазами убийцы.
– Я… нет…
– Прошу вас. Пройдемте…
Анна Мария оглянулась, но выбора не было. А потом на локте сомкнулись сильные безжалостные пальцы, и она поняла, что попала.
Брат Матео контролировал ситуацию. И ударить его ножом у дамы не было никакого шанса. А брат Дуардо тем временем успокаивал домочадцев парикмахерши, уверяя, что все в порядке, сейчас поговорим – и вернется она домой, никуда не денется…
Да и кому она нужна, если разобраться?
Информация нужна, а сама Анна Мария пусть живет, как ей вольготно будет.
Разговаривать решили прямо в храме, благо местный священник любезно предоставил его в распоряжение братьев. Сейчас там их ждала Сарита, которая успела обойти весь храм, полюбоваться росписями и (тссссс!) даже в алтарь заглянула. Так туда женщин не пускают, а любопытно ведь!
Хотя чего туда не пускать – неясно. Комната и комната себе. Но раз уж мужчинам хочется себе этот маленький бонус – пусть их.
Анна Мария увидела ее, даже ойкнула от неожиданности.
– Ритана?
– Сеньора Агуэда, рада вас видеть, – Сарите и предстояло начать беседу. – Скажите, сеньора, зачем вы мне солгали?
– Я?!
– Вы, сеньора, вы… даже не солгали, а о многом умолчали.
– О чем же?!
– О Даэлис Серене Лассара. О ее втором ребенке…
Анна Мария захлопала ресницами.
– А что такого? Ну да, она ждала ребенка. Есть поверье, что в это время нельзя волосами заниматься, но ритана Лассара его не поддерживала. Да и волосы у нее были всем на зависть…
– И вам тоже? Вы ей сильно завидовали? – тихо спросила Сарита.
– Я? Кто она – и кто я?
– Вы – та, кто пережил соперницу. Правда ведь?
Не зря братья побеседовали с местным священником. Он мало что помнил, а вот ключник при храме рассказал, что лет двадцать, а то и поболее тому назад Анна Мария, тогда еще не Агуэда, положила глаз на сына местного мэра. Ну… кто тогда мэром был. А парень, не будь дурак, за Лассара бегал, что хвост за собакой. Это уж потом, когда та из столицы с мужем вернулась, успокоился. Но на парикмахерше не женился.
Анна Мария сверкнула глазами.
– Раскопали?
