— Почему Дамблдор сказал, что вы однажды тоже спокойно отпустили свою любовь. О ком он говорил?
Снейп несколько секунд размышлял о том, стоит ли вообще что-то говорить, после чего лишь повернул голову и произнёс:
— Неспокойно. Я потерял женщину, которую любил, потому что думал, что обречён. Не повторяйте моих ошибок, Поттер.
Гарри ошеломлённо смотрел вслед этому мрачному человеку и резко развернулся к Гермионе, которая ждала его у поезда.
Большая часть студентов уже была в своих купе, лишь некоторые, что-то обсуждая, находились на перроне.
Гарри стоял почти минуту, не отрывая взгляда от Гермионы, которая неуверенно ему улыбалась. Целый ворох мыслей пронёсся в его голове. Он размышлял. А вдруг, а возможно… Он ведь принял решение, или нет? Почему его так гложет сомнение. Он не хочет умирать. Почему он собственно должен умирать?
«Мы столько раз находили выход. Мы столько раз спасались в последний момент. Значит… Значит, нам может снова повезти. Нам повезёт. Мне обязательно повезёт!»
С этими мыслями Гарри разжал кулаки, которые всё это время сжимал в карманах, и сделал шаг по направлению к Гермионе. Ещё один. И ещё. И вот она уже в дюйме от него. Посмотрела непонимающе и вскрикнула, когда он достаточно резко притянул её к себе. Забыв обо всех проблемах и препятствиях, что ждали их впереди, Гарри выполнил единственное своё желание.
* * *
Драко Малфой с отвращением смотрел, как Гарри Поттер у всех на виду целует свою грязнокровку под звук третьего гудка поезда. Наблюдал, как они смеясь забираются в поезд, и Гарри виновато взглянул на ошарашенного Рона, хлопнув того по плечу. Всё это вызывало у Драко неприятное чувство, как будто рот наполнился грязью, которую хотелось выплюнуть.
Он прекрасно помнил наказ отца: следить за Гарри Поттером. Теперь ему точно будет, что рассказать дома.
Вот только домом Малфоев тот больше не был, ведь там поселился Волдеморт.
Гермиона медленно брела вдоль покосившегося забора в нескольких километрах от Лондона. Левой рукой она проводила по старым доскам и цеплялась за потрескавшуюся краску и торчащие щепки, которые вонзались в её ладонь. Но Гермиона не замечала боли. Сейчас её ничего не волновало, кроме Гарри и солнца, которое, словно издеваясь, согревало её замёрзшую кожу. В этот день солнце не должно светить столь ярко! Пусть скроется за ближайшую тучу! Пусть хлынет дождь! Дождь, который скрыл бы слёзы, текущие по её щекам и смыл бы канализационную грязь с её некогда красивого розового платья, которое теперь порвалось в нескольких местах и было покрыто брызгами крови и сточной воды. Каштановые локоны, так любовно уложенные в красивую причёску матерью Гермионы, висели бесформенными паклями. Про обувь Гермиона даже не задумывалась, потому что не чувствовала ног, сбитых от бега в кровь.
— Мисс Грейнджер, — привлёк её внимание холодный голос профессора Снейпа.
Гермиона мгновенно напряглась и сжала палочку в руке. Она повернулась и наткнулась на две пары знакомых глаз. Профессор Снейп смотрел на неё холодно и отчуждённо, хотя в глубине его чёрных, как ночь глаз мелькнуло беспокойство. По крайней мере, Гермионе хотелось верить в это.
Римус Люпин, стоявший рядом со Снейпом, взволнованно осматривал её с ног до головы. Сделав шаг к ней, он вдруг остановился, потому что Гермиона не собиралась больше рисковать и дрожащей рукой направила на волшебников свою палочку.
— На какой руке у Гарри шрамы от пера Амбридж? — спросила она сдавленным голосом.
Снейп посмотрел на Люпина, с выражением лица: «Ну я же говорил» и повернулся обратно.
— Мисс Грейнджер…
— На какой? — вскричала она. Её не волновали их переглядывания, сейчас было важно понять не наткнулась ли она на очередных Пожирателей смерти. — Неужели вы думаете, что я просто так подпущу к себе кого-то, когда Гарри… Гарри…
— На левой, — быстро произнёс Люпин. — Конечно на левой.
Гермиона облегчённо кивнула и опустила палочку. Она устало прикрыла глаза и вдруг почувствовала, как её омывает волна магии. На её босых ногах появилось подобие балеток.
Кроме того, появилось ощущение чистоты, распространявшееся по всему телу. Но магия магией, а душ бы ей не помешал.
— Мы колдовали, — Гермиона внутренне содрогнулась от того, для чего им понадобилось воспользоваться волшебными палочками. Но спросить она должна. — Почему мне не пришло уведомление об исключении из школы?
Гермиона внутренне усмехнулась. То, что раньше было её самым большим страхом внезапно стало совершенно неважным. Сейчас главным приоритетом было спасение Гарри.
— В условиях холодной войны с Волдемортом некоторые законы потеряли силу, — объяснил Люпин, делая шаг к ней. — Тем более что вы спасали свои жизни.
«Это Гарри спасал мою жизнь, — подумала Гермиона, и слёзы снова заполнили её глаза, — потому что я нужна была лишь для того, чтобы найти его. О чём мы только думали?» — тряхнула она головой, растрепав и без того лохматую причёску.
— Северус мне всё рассказал… В общих чертах, — продолжал говорить бывший профессор защиты от тёмных искусств. — Но если ты захочешь поговорить…
