Справляться с семнадцатилетним королем было бы нелегко и человеку помоложе Арилана. Хотя Келсон спал, пожалуй, меньше, чем остальные, участвовавшие ночью в ритуале, он проснулся с первыми лучами солнца, чтобы посмотреть, как во дворе замка начал собираться эскорт Дункана, и пригласил своего невыспавшегося главного советника позавтракать с ним.
Стол накрывался в большом холле, но многие из присутствовавших даже не пытались скрыть раздражение из-за столь раннего вынужденного сбора.
Только Нигель был под стать королю своим настроением — что удивило Моргана и Дункана, бывших свидетелями тяжкого испытания, выпавшего на его долю всего несколько часов назад. Даже Дугал, который был моложе короля на два года и которому не пришлось работать так, как другим, поставил локоть на стол и время от времени опускал голову на руку, закрывая глаза, хотя вроде бы и внимательно слушал королевский инструктаж. А ведь Дугал с нетерпением ждал этого дня, поскольку ему с небольшим отрядом воинов его клана в полдень предстояло отправиться с Дунканом на север, чтобы соединиться с остальными рекрутами Мак-Ардри и затем мчаться к армии Кассана.
Морган внимательно всмотрелся в короля и принца, когда те вместе с Дунканом задержались на том краю двора, где собирался эскорт герцога. Дугал ушел раньше, к своим пограничникам, а два Халдейна инспектировали конных воинов, — оба в это утро в ослепительно-алом. Принц-регент двигался среди солдат с той же легкой грацией, которой отличался его брат, и которую унаследовал Келсон.
— Да, он хорош, — пробормотал Морган. — Иной раз кажется, что это сам Брион в его лучшие годы. Думаю, если он прикажет, его солдаты помчатся ради него хоть в ад.
— О, да, это точно… хотя упаси боже, чтобы им пришлось когда-то это сделать, — откликнулся Дункан, натягивая перчатку на манжету, украшенную орнаментом из спящих львов Кассана. — Он выглядит так, словно прошедшая ночь выветрилась из него без следа. Можно подумать, он спал беспробудно с самого вечера… чего я никак не могу сказать о себе. Как ты думаешь, Келсон помог ему изгоняющими усталость чарами?
Морган пожал плечами и улыбнулся, снова перенося свое внимание на Келсона, — тот теперь осматривал новый боевой штандарт, который развернули перед ним Дугал и Добрел.
— Не знаю. Может быть. Вообще-то просто удивительно, как многому научился Нигель сам за это лето, пока мы с тобой и Келсон отсутствовали. — Он вздохнул. — Честно говоря, мне не нравится, что вы с Дугалом отправляетесь на север.
— Ну, бог даст — война скоро кончится, мы победим и воссоединимся.
Ни он, ни Морган не стали упоминать о том, что каждый воин таил в глубине души, никогда не говоря об этом вслух: что даже в случае самой славной победы вернутся не все, кто ее завоевывал, и не всем удастся воссоединиться, по крайней мере, в этой жизни. Но об этом не говорили, поскольку считали, что словом можно навлечь беду. Будучи епископом, Дункан мог бы посмеяться над подобным суеверием, но как солдат он и сам предпринимал эту предосторожность. А сегодня он был именно солдатом, и внешне, и в манерах.
На нем не было ни сутаны, ни риз, ни каких-либо других внешних атрибутов, говорящих о его епископском звании. Из-под латного воротника свисал простой серебряный крест, который мог принадлежать любому набожному человеку, а епископский перстень скрылся под расшитой перчаткой. На нем были обтягивающие замшевые бриджи, высокие сапоги, камзол буйволовой кожи и плащ в яркую клетку цветов клана Мак-Лайнов. Перекрещенные меч и епископский посох на его изукрашенном щите говорили о его двойственном статусе, но чтобы рассмотреть их, нужно было подойти совсем близко.
Шлем уже более отчетливо выражал оба звания Дункана, — поскольку был охвачен герцогской короной, а над глазами, спускаясь к носу, на нем располагался стальной крест, — но шлем пока что висел притороченным к седлу лошади Дункана, дымчато-серой кобылы, избранной за выносливость и ровный ход. Ее держал под уздцы оруженосец, поблизости от Дункана и Джодрела.
— Лето быстро пройдет, — сказал Морган после недолгого молчания. — Риченда обещала продолжать работу с Нигелем и присылать нам отчеты о его успехах. А когда мы справимся с делом, я тебе пришлю того прекрасного вина, что мы пили прошлой ночью за наше общее здравие!
Он хлопнул Дункана по плечу, и тот машинально улыбнулся в ответ, а потом перевел взгляд на въезжавших во двор всадников.
— Эй, это архиепископ приехал благословить войско! Думаю, нам лучше поспешить выразить ему уважение.
— Ага… но ты ведь первые мили проедешь вместе с нами?
— Конечно. Ну, его благословение —
Дункан удивленно вздернул бровь, потом, ничуть не смутившись, усмехнулся.
— Я польщен, Аларик! Ты никогда прежде не просил об этом!
— Когда в последний раз мы отправлялись в большой поход, ты еще не был епископом, — Морган застенчиво улыбнулся. — Ты даже не был слишком уж хорошим священником, насколько я помню, — ну, то есть в том, что касается Церкви.