Его рассказы о сверхъестественном отвергают как аллегорические толкования, так и научные объяснения. Р
Хромой мальчик Сарнидак пас овец на холме к югу от города. Сарнидак был карликом и над ним в городе частенько смеялись. Ибо женщины говорили: «Очень забавно, что Сарнидак – карлик». И они показывали на него пальцами, говоря: «Это Сарнидак, он – карлик; также он сильно хромает».
Однажды двери всех храмов в мире распахнулись поутру, и Сарнидак, который был со своими овцами на холме, увидел странные фигуры, движущиеся по белой дороге на юг. Все утро он видел пыль, вздымающуюся над странными фигурами, и все они шли к югу прямо туда, где находились холмы Нидуна, среди которых терялась белая дорога. И фигуры наклонялись и казалось, превосходили ростом людей, но все люди казались очень большими Сарнидаку, и он не мог ясно разглядеть путников сквозь пыль.
И Сарнидак обратился к ним так, как приветствовал всех людей, которые проходили по длинной белой дороге, но ни одна из фигур не оборачивалась налево или направо, и никто не собирался отвечать Сарнидаку. Но и в других случаях немногие люди отвечали ему, потому что он был хромым, ничтожным карликом.
Тем не менее фигуры шли, шагая стремительно, наклоняясь вперед в клубах пыли, пока наконец Сарнидак не спустился со своего холма, чтобы рассмотреть их поближе. Когда он достиг белой дороги, последняя из фигур уже прошла мимо, и Сарнидак побежал, хромая, по дороге.
Поскольку Сарнидак устал от города, где все над ним смеялись, то, когда он увидел эти фигуры, поспешно уходящие вдаль, он подумал, что они направились, возможно, в какой-то другой город за холмами, где солнце светило ярче, или где было больше пропитания, ибо он был беден, или, возможно, туда, где люди не станут потешаться над Сарнидаком. Так что эта процессия фигур, склоненных и превосходящих ростом людей, шествовала на юг по дороге, и хромой карлик ковылял за ними.
Хамазан, теперь называемый Городом Последнего из Храмов, находится к югу от холмов Нидуна. Вот история Помпеидеса, ныне главного пророка единственного храма в мире и самого великого из всех когда-либо существовавших пророков:
«Некогда я восседал на склонах Нидуна над Хамазаном. Там я завидел поутру фигуры, шагающие в клубах пыли по дороге, которая пересекает весь мир. Шагая через холмы, они приблизились ко мне, но не походкой людей, и скоро первый достиг гребня холма, где дорога снова нисходит к равнинам, где лежит Хамазан. И теперь я клянусь всеми Богами, которые ныне исчезли, что это случилось именно так, как я говорю, и было воистину так. Когда те, что пришли, шагая по холму, достигли его вершины, они не избрали дорогу, которая ведет вниз в равнины, и не шагали дальше в пыли, но отправились прямо наверх, шагая, как они шагали прежде, как будто бы холм не кончался и дорога не вела вниз. И они шагали, хотя под ногами у них не было никакой вещественной опоры; они ступали вверх по воздуху.
Это сотворили Боги, поскольку не были рождены людьми те, которые в тот день так странно шагали прочь от земли.
Но я, увидев это, когда трое уже миновали меня, покидая землю, крикнул четвертому:
„Боги моего детства, хранители малых домов, куда шагаете вы, оставляя землю плавать в одиночестве и забвении в таком огромном и пустынном небе?“
И он ответил:
„Ересь быстро возносит свой жестокий яркий свет над миром и людская вера становится слабее, и Боги уходят. Люди создадут железных Богов и Богов из стали, когда ветер и плющ встретятся в пределах святилищ древних Богов“.
И я оставил то место, как человек оставляет свой очаг ночью, и пошел по полям вниз по белой дороге, которую отвергли Боги. И я возвышал свой голос повсюду, где проходил, призывая людей следовать за мной, и так достиг ворот города. И там, у ворот, я провозгласил всем:
„С вершины того холма Боги покидают землю“.
Тогда я собрал многих, и все мы поспешили к холму, чтобы умолить Богов остановиться, и там мы крикнули последнему из отбывающих Богов:
„Боги древних пророчеств и людских надежд, не покидайте землю, и все наше поклонение будет обращено к Вашему слуху, как никогда не случалось прежде, и часто жертвы станут возлегать на Ваших алтарях“. И я сказал:
„Боги спокойных вечеров и тихих ночей, не оставляйте земли и не покидайте ваших каменных святынь, и все люди станут поклоняться Вам. Поскольку между нами и вашими голубыми небесами еще часто бродят грозы и штормы, там, в тени, сокрыто темное затмение, и там сокрыты все снега, и громы, и молнии, которые должны поразить землю в течение миллиона лет. Боги наших надежд, как могут людские молитвы, возносящиеся над опустевшими святынями, преодолеть такие ужасные места; как смогут они подняться выше грома и многих штормов в то место, в синеве которого сокроются Боги?“ Но Боги шли прямо, расссекая небо, и не смотрели ни направо, ни налево, ни вниз. Они не вняли моей мольбе.
И кто-то крикнул, надеясь все же остановить Богов, хотя почти все надежды исчезли:
