– Я могла отправить это сообщение откуда угодно.
– Это верно. Но, к счастью, мы в состоянии определить, откуда вы его отправили на самом деле. Все покажет геолокация у вас на телефоне. Пока мы с вами беседуем, это как раз выясняют.
Наташа выпрямилась.
– Вы так можете? Определить точное место, где находился телефон, когда с него отправили сообщение?
– Разумеется.
– Ну так вот вам и ответ. Я тем утром, пока была в лесу, отправила Патрику кучу сообщений. Просто посмотрите, где я находилась в момент отправки, и увидите, что я вообще была на другом берегу, при всем желании не могла бы украсть этих детей.
Адвокат, посмотрев на нее, улыбнулся с почти отеческой гордостью и тут же засобирался.
– Думаю, на сегодня все, да? – спросил он. – Когда ожидаете результатов проверки телефона?
– Не раньше чем утром, – ответила Харпер.
– Что ж, мисс Даулинг, думаю, можно с уверенностью сказать, что к завтрашнему дню все подозрения с вас снимут. – Он повернулся к Харпер: – Учитывая, что у вас нет достаточных доказательств, чтобы предъявить обвинения, думаю, моя подзащитная не расстроится, если вы прямо сейчас ее отпустите.
Розовый отблеск заката мелькнул на глянцевитой поверхности стеклянной двери, когда Харпер толкнула ее, рукой придерживая велосипед на плече. На ступеньке лестницы в подъезде сидела Эми, как всегда в юбке-карандаше и на каблуках.
– Я тебе писала, – сказала она, соединив в одной фразе приветствие и упрек.
– Как ты вошла? – спросила Харпер, про себя подумав: «Как ты вообще узнала, где я живу?»
Эми пожала плечами:
– Твой сосед сверху впустил. Я позвонила в участок, там сказали, ты уехала домой, вот я и решила заскочить. Мы вроде как собирались пойти куда-нибудь, выпить по бокальчику?
Харпер поставила велосипед на пол, прислонив к стене, и расстегнула застежку на шлеме.
– Ой, прости, – сказала она. – Я не брала с собой телефон. Мне надо было проветриться.
Ее отчего-то слегка раздражало присутствие Эми, ее уязвленный вид, будто Харпер ее задела своим невниманием, хотя Эми тут вообще ни при чем. Просто захотелось прокатиться. От событий прошедших полутора дней у Харпер голова шла кругом, а парк Пик-Дистрикт всегда помогал отвлечься и развеяться. Всего пара часов на велосипеде, и спокойный сон обеспечен. Это было ее лекарство. «Вот поэтому у меня ни с кем и не срастается, – подумала она. – Никто просто не в состоянии понять, что иногда мне нужно побыть одной».
– Тебе пригодился мой свидетель? – спросила Эми.
– Ну, так…
– Хм, судя по всему, не очень-то.
– Не твоя вина. Просто почти никакой конкретной информации из него вытянуть не получилось.
– А что он сказал?
– Что женщина была в темной одежде. А под это описание подходят и мать, и подозреваемая – обе были в черном.
– Понятно. А опознание проводила?
Харпер кивнула:
– Он не смог ее опознать.
– Вот засада. Надеюсь, я не усложнила тебе работу. Я не хотела.
– Совсем нет, я очень благодарна тебе за помощь. Сами-то мы вообще не смогли найти ни одного свидетеля. Но мне сегодня пришлось отпустить единственную подозреваемую. Недостаточно доказательств.
– Черт, мне жаль.
– Доказательства еще найдутся. Рано или поздно мы до нее доберемся, – сказала Харпер, разминая и растягивая одеревеневшее плечо. Тело в пропитанной потом спортивной одежде уже начинало чесаться.
Эми достала из сумки большой белый конверт.
– Я нашла еще кое-что потенциально интересное.
– Что это?
– Статья из газеты, 1976 год. Искала материал для сравнительного анализа – в статью о нашей аномальной жаре, и вот наткнулась.
В конверте лежали ксерокопии нескольких страниц «Шеффилд мейл» за третье июля 1976-го. Вполне понятно, чем интересно сравнение, – каждый раз, когда в новостях говорили о погоде, неизменно звучала фраза «самое жаркое лето с 1976 года». Сама Харпер тогда еще не родилась, но слышала, что лето 1976-го было самым жарким на памяти ныне живущих, и его рекорды по температуре и продолжительности жары оставались непобитыми до этого года.
На страницах содержались в основном многочисленные заметки о последствиях жары: небывалое количество тепловых ударов, губительное воздействие засухи на сельское хозяйство. Еще в одной статье сообщалось, что четыре реки в Шеффилде полностью пересохли, а водохранилище обмелело настолько, что показались руины деревни – впервые с тех пор, как ее затопили в 1890-х.
Эми забрала у Харпер ксерокопии и принялась их листать. Затем вручила обратно, указывая на одну из статей.
– Вот здесь.
Главный материал на странице был посвящен полчищам божьих коровок, которые терроризировали город, но чуть ниже помещалась еще одна небольшая статья.
