Бармен метнулся к кофеварке и наполнил чашку. Когда он поставил перед ней кофе, Спенсер перевела взгляд на экран телевизора, и что-то привлекло ее внимание. Недавнее фото Эли –
Спустя несколько недель после трагедии Спенсер приняла сознательное решение смотреть на жизнь с оптимизмом – в конце концов, страшные испытания остались позади. Они перевернули эту страницу и могли двигаться дальше, забыв обо всем. Это она предложила подругам поехать на Ямайку, даже вызвалась помочь Эмили и Арии оплатить билеты.
– Мы сможем начать все с чистого листа, забыть этот кошмар, – уговаривала она, раздавая подругам брошюрки с описанием курорта за обедом в школьной столовой. – Нам нужно совершить незабываемое путешествие.
Пророческие слова. Эта поездка навсегда останется в памяти – но лучше бы забылась.
Где-то рядом раздался стон. Спенсер обернулась, ожидая увидеть старого хрыча на грани сердечного приступа, но на его месте оказался широкоплечий юноша с волнистыми каштановыми волосами и фантастически длинными ресницами.
Он взглянул на Спенсер и жестом показал на
– Ты не знаешь, что нужно делать, когда эта штука замерзает?
Уголок рта Спенсер дрогнул в улыбке.
– Откуда ты знаешь, что у меня есть
Парень опустил руку с телефоном и устремил на нее долгий оценивающий взгляд.
– Без обид, но ты не похожа на девушку, у которой при себе нет мобилы последней модели.
– Да неужели? – Спенсер прижала руку к груди, изображая обиду. – Как известно, нельзя судить о книге по ее обложке.
Парень встал и подтащил к ней свой табурет. Вблизи он выглядел еще привлекательнее: четко очерченные скулы, нос с симпатичной горбинкой, ямочка на правой щеке при улыбке. Спенсер понравились его белые, ровные, квадратные зубы, белая рубашка навыпуск и конверсы
– Ладно, хочешь правду? – сказал он. – Я обратился к тебе, потому что, похоже, ты здесь единственная, у кого вообще имеется сотовый телефон. – Он незаметно оглядел престарелую публику в баре. За столиком в углу «гуляла» компания стариканов с ходунками. У одного из них даже торчала кислородная трубка из носа.
Спенсер усмехнулась.
– Да, пожалуй, им больше по душе дисковые аппараты.
– Они, наверное, до сих пор делают звонки через оператора.
Он подтолкнул свой телефон к Спенсер.
– Серьезно, мне сейчас перезагрузить его или что?
– Не уверена… – Спенсер уставилась на экран. Мороз сковал его на волне местной спортивной радиостанции
Парень скептически посмотрел на нее.
–
– Это меня успокаивает. – Спенсер глотнула кофе. – Приятно, когда люди говорят о спорте, а не о политике. –
– Ты слышала про Мировую серию? – спросил парень.
Спенсер наклонилась к нему.
– Я могла бы
Он нахмурился.
– Почему же не пошла?
– Я пожертвовала билеты благотворительному фонду, который помогает детям из бедных семей.
Парень фыркнул.
– Ты или настоящая благодетельница, или тебя вконец замучила совесть.
Спенсер дернулась, но быстро взяла себя в руки.
– Я это сделала, потому что благотворительность засчитывается при поступлении в колледж. Но, если ты будешь хорошо себя вести, может, возьму тебя с собой в следующем сезоне.
В его глазах зажглись огоньки.
– Будем надеяться, что наши пробьются.
Спенсер на мгновение задержала на нем пристальный взгляд, чувствуя нарастающее волнение. Парень явно флиртовал, и ей это определенно нравилось. В ней не вспыхивало такой искры симпатии к кому-либо с тех пор, как она расстались с Эндрю Кэмпбеллом в прошлом году.
Ее собеседник отхлебнул пива. Когда он поставил стакан на стойку бара, Спенсер быстро схватила подставку и подложила ее снизу. Потом вытерла края стакана салфеткой, чтобы на столешницу не попало ни капли.
Парень с любопытством наблюдал за ее манипуляциями.
– Ты всегда протираешь стаканы незнакомцам?
– Это дурная привычка, – призналась Спенсер.
– Все должно быть идеально, да?
– Я люблю, чтобы все было по-моему. – Спенсер оценила двусмысленность заявления. Она протянула парню руку. – Спенсер.
Он пожал руку, крепко и уверенно.
– Зак.
Имя пробудило какие-то смутные ассоциации. Она вгляделась в высокие скулы парня, отметила культуру речи, и его серовато-голубые глаза вдруг показались знакомыми.
– Постой. Зак – это Закари?
Он скривил губы.
– Только мой отец меня так называет. – Он вдруг заерзал, явно что-то заподозрив. – А почему ты спрашиваешь?
